Шамбала сияющая

— Лама, расскажи мне о Шамбале!

— Но вы, люди Запада, не знаете ничего о Шамбале — вы просто не желаете ничего знать. Может, ты спрашиваешь только из любопытства и произносишь это священное слово всуе.

— Лама, я спрашиваю о Шамбале не ради забавы. Повсюду, хотя и под различными име­нами, людям ведом этот великий символ. Наши учёные собирают каждую крупицу сведений об этой удивительной стране. Чома де Кёрёш знал о Шамбале, когда проводил годы в буддийских мо­настырях. Грюнведель перевёл книгу о Шамбале знаменитого Таши-Ламы, Палден Еше, «Путь в Шамбалу». Мы чуем, что под тайными знаками сокрыта великая истина. Несомненно, ревностный учёный желал бы знать всё о Калачакре.

— Возможно ли это, когда некоторые из лю­дей Запада оскверняют наши храмы? Они курят в наших святилищах; они не понимают нашей веры и нашего учения и не желают относиться к ним с почтением. Они высокомерно глумятся над символами, значение которых им недоступно. Если бы нам довелось побывать в ваших храмах, мы вели бы себя совершенно иначе, ибо ваш великий Бодхисаттва, Исса, воистину достоин почитания. И никто из нас не стал бы поносить учение милосердия и праведности.

 



— Лама, только полный невежда и глупец может подвергать осмеянию ваше учение. Все учения праведности словно исходят из одной свя­щенной обители, и никто, будучи в здравом уме, не станет посягать на святилище. Лама, почему ты думаешь, что глубочайшее учение Благосло­венного не известно Западу? Почему ты уверен, что мы на Западе не ведаем о Шамбале?

Лама, у меня самого на рабочем столе ты можешь увидеть Калачакру — Учение, принесён­ное великим Атишей из Индии. Мне известно, что когда высокий дух, прошедший испытания, слышит голос, возглашающий: Калагия, — это зов в Шамбалу. Мы знаем, какой Таши-Лама посещал Шамбалу. Мы знаем книгу Верховного Священнослужителя Тайшаня, «Красный путь в Шамбалу». Мы даже знаем монгольскую песнь о Шамбале. Может статься, мы даже знаем многое, что для вас ново. Мы знаем, что совсем недавно молодой монгольский лама выпустил новую книгу о Шамбале.

Лама испытующе всматривается в нас своим пронзительным взглядом. Затем говорит:

— Божественная Шамбала — далеко за океа­ном. Это великая небесная обитель. Она не имеет ничего общего с нашей землёй. Почему и зачем вы, земные люди, хотите знать о ней? Лишь очень редко, на далёком Севере, можно порой разгля­деть блистание лучей Шамбалы.

— Лама, нам известно величие Шамбалы. Мы знаем, что эта неописуемая обитель реальна. Но мы знаем также о существовании земной Шам­балы. Мы знаем, что некоторые высокие ламы ходили в Шамбалу, что путь их проходил среди обычных земных реалий. Мы знаем рассказы о бурятском ламе, как его провели по очень узкому тайному проходу. Нам известно, что другой посе­титель видел у самых границ Шамбалы караван горцев с солью, добытой из озёр. Более того, мы сами видели белый пограничный знак одного из трёх сторожевых постов Шамбалы. Так что не говори мне лишь о небесной Шамбале, но также и о земной; ведь ты не хуже меня знаешь, что земная Шамбала связана с небесной. И в этой связи — единство двух миров.

Лама замолкает. Полуприкрыв веки, он вгля­дывается в наши лица. Наконец в вечерних су­мерках он начинает свой рассказ.

— Воистину, наступает время, когда Учение Благословенного опять придёт с Севера на Юг. Слово Истины, которое начало свой великий путь в Бодх-гайе, вновь вернётся в те же места. Мы должны смириться с этим: истинное Учение покинет Тибет и вновь явится на Юге. Заветы Будды будут явлены во всех странах. Да, грядут великие события. Вы пришли с Запада, и при этом вы несёте вести о Шамбале. Стало быть, так и есть. Видно, луч с башни Ригден-Джапо достиг уже всех стран. Подобен сиянию драго­ценного алмаза свет на Башне Шамбалы. На ней — Ригден-Джапо, неустанно и неусыпно бдит Он ради блага человечества. Никогда не смыкает Он глаз. В своём волшебном зеркале видит Он всё, что происходит на земле. Мощь Его мысли проникает в самые отдалённые земли. Для Него не существует расстояний; молниеносно приходит Его помощь достойному. Его непобедимый свет может уничтожить всякую тьму. Его безмерные богатства Он всегда готов обратить на помощь всем нуждающимся, кто посвятил себя служе­нию правому делу. Ему под силу даже изменять человеческую карму...

— Лама, мне кажется, ты говоришь о Майтрейе?

— Эта тайна не должна быть оглашаема! Есть многое, что не может быть раскрыто. Есть многое, что не может быть отлито в форму слов. В звуке мы раскрываем свою мысль. В звуке мы бросаем свою мысль в пространство, и за этим может по­следовать величайший вред. Ибо всё разглашён­ное до суждённого срока имеет итогом неисчис­лимый вред. Даже величайшие катастрофы могут произойти от таких легкомысленных деяний. Если Ригден-Джапо и Благословенный Майтрейя для тебя одно и то же, да будет так. Я этого не утверждал!

Неисчислимы обитатели Шамбалы. Множест­во новых блестящих возможностей и достижений приуготовляется там для человечества.

— Лама, Веданта учит нас, что очень скоро человечество получит новые энергии. Правда ли это?

— Нет числа великим событиям, суждённым и приготовляемым. Из Священных Писаний мы знаем об Учении Благословенного относительно обитателей далёких звёзд. Из них же мы знаем о летающих стальных птицах... о железных змеях, мчащихся в огне и дыме. Татхагата, Благосло­венный, предсказал всё, что будет. Он знал, как помощники Ригден-Джапо воплотятся в должный срок, как святое воинство очистит Лхасу от всех нечестивых врагов и как установится царство праведности.

— Лама, если великие воины теперь вопло­тились, не будет ли деятельность Шамбалы про­являться здесь, на земле?

— Повсюду — и здесь, и на небесах. Все силы доброй воли соединятся, чтобы уничтожить тьму. Каждому, кто поможет в этом великом деле, воз­дастся сторицей уже здесь, на земле, в этом во­площении. Все нечестивцы, выступившие против Шамбалы, погибнут уже в этом воплощении, ибо они исчерпали меру милосердия.

— Лама, тебе ведома истина. Тогда скажи, почему среди священнослужителей так много недостойных?

— Конечно, это не оправдание, но если Уче­ние должно двинуться на Юг, то неудивительно, что многие учёные ламы покинули Тибет. Из­вестно ли у вас на Западе, что Панчен-Ринпоче (Таши-Лама) связан с Шамбалой?

— Лама, конечно, мы знаем, что Панчен-Рин­поче глубоко чтим повсюду. Во многих странах мы слышали, как благоговейно отзываются о Его Святейшестве не только буддисты, но и люди других взглядов. Говорили даже, что на фресках в его личных покоях задолго до его спешного отъ­езда были изображены подробности его будущих странствий. Мы знаем, что Панчен-Ринпоче следу­ет обычаю всех великих лам. Нам рассказывали, как во время своего побега он и его последователи избежали многих величайших опасностей.

Мы знаем, как однажды его преследователи из Лхасы уже почти настигли его, как вдруг густой снегопад перерезал им путь. В другой раз Панчен-Ринпоче прибыл к горному озеру, и там он попал в очень трудное положение. Его преследователи были совсем близко; чтобы спас­тись, ему нужно было проделать длинный путь в обход озера. Тогда Панчен-Ринпоче на некоторое время погрузился в глубокую медитацию. Кончив медитировать, он отдал распоряжение, несмотря на явную опасность, расположить весь караван на ночлег на берегу озера. Тогда случилось небы­валое: ночью ударил крепкий мороз, который покрыл озеро льдом и снегом. Не дожидаясь вос­хода, Таши-Лама приказал людям быстро высту­пать и вместе со своими тремястами спутниками перешёл через озеро по льду кратчайшей дорогой, таким образом избежав опасности. Когда к озеру подошли враги, солнце было уже высоко и его лучи растопили лёд. Им остался лишь долгий кружной путь. Было ли это на самом деле?

— Поистине так и было. Святая Шамбала по­могала Панчен-Ринпоче во всех его странствиях. Он видел много чудесных знаков, когда пересекал нагорья, спеша на Север.

— Лама, недалеко от Улан-Давана мы видели огромного чёрного грифа, который летел низко над нашим лагерем. Ему наперерез летело нечто сияющее, прекрасное. Оно двигалось над нашим лагерем на юг, блистая в лучах солнца.

Лама сверкнул глазами. Взволнованно он сказал:

— Ощутили ли вы аромат храмовых благо­воний в пустыне?

— Лама, ты совершенно прав: в каменистой пустыне, в нескольких днях пути до ближайшего жилья, многие из нас одновременно вдруг почув­ствовали, как повеяло тончайшим благоухани­ем. Так повторялось несколько раз. Мы никогда раньше не ощущали такого приятного аромата. Он напомнил мне одни благовония, которые мой друг подарил мне как-то в Индии, — но где он их раздобыл, я не знаю.

— Воистину Шамбала хранит вас. Огромный чёрный гриф — это ваш враг, который стремит­ся расстроить ваши дела, но оберегающая сила Шамбалы сопровождает вас в виде того сияющего шара. Эта сила всегда рядом с вами, но вы не всегда можете ощущать её присутствие. Лишь время от времени она проявляет себя, чтобы укрепить и направить вас. Заметили ли вы направление, в котором двигалась эта сфера? Вы должны дви­гаться в этом же направлении. Вы упомянули о священном зове — Калагия! Когда человек слы­шит этот повелительный зов, он должен знать, что путь в Шамбалу для него открыт. Он должен помнить тот год, когда был позван, ибо с тех пор и вовеки помощь Благословенного Ригден-Джапо будет всегда близко. Вы лишь должны знать и понимать, каким образом посылается содействие, потому что часто люди отталкивают руку помощи.

— Лама, расскажи мне, как простые люди получают помощь Шамбалы. Мы знаем об архатах и великих духах, воплощающихся для сотрудни­чества с Шамбалой. Но как могущество Шамбалы проявляется среди нас, в обычной жизни?

— Несказанными и самыми разными путями. Всякому, кто в прежних воплощениях следовал учению праведности и служил Общему Благу, Об­щее Благо приносит помощь. Не так давно во время войны и беспорядков один человек спросил ламу, нужно ли ему переехать в более безопасное место. Лама ответил, что на старом месте тому можно оставаться не более шести месяцев, после же этого срока ему будет угрожать огромная опасность, и он должен будет бежать без промедления. В течение следующих шести месяцев человеку, спрашивав­шему у ламы совета, сопутствовала большая удача в делах; ничто не внушало опасений, и состояние его приумножилось. Когда пришёл указанный срок, человек подумал: «Зачем рисковать имуще­ством, покидая такое спокойное место? Всё скла­дывается для меня так удачно, и не видно никакой опасности. Может быть, лама ошибся».

Но космическое течение не остановить, и вдруг нагрянула предсказанная опасность. Вра­жеские войска приближались к тому месту пол­ным ходом с разных сторон. Человек понял, что упустил для себя лучшую возможность и теперь путь отрезан. Он поспешил к тому же ламе и рассказал, что случилось.

Лама ответил ему, что, в силу определён­ных причин, необходимо, чтобы он был спасён. «Но, — добавил он, — теперь помочь тебе гораздо сложнее. Лучшая возможность упущена, но всё же я могу для тебя кое-что сделать. Завтра возь­ми свою семью и отправляйтесь на лошадях на север. По дороге ты встретишь своих врагов. Это неизбежно. Когда увидишь, что они приближают­ся, сойди с дороги и стой молча. Даже если они подойдут к тебе, даже если они будут обращаться к тебе — стой молча и не двигаясь, пока они не пройдут».

Человек так и сделал. Захватив семью и ве­щи, он отправился в путь ранним утром. Вдруг в утренних сумерках беглецы различили силуэты быстро приближающихся вражеских солдат. Они свернули с дороги и застыли в напряжённом молчании.

Солдаты торопливо подошли, и бедняга услы­шал крик одного из них: «Вот они! Здесь кто-то есть. Наверное, здесь есть чем поживиться». Но другой смеясь возразил ему: «Дружище, ты, вер­но, плохо спал ночью, если не можешь отличить камни от людей. Вот же они, совсем рядом, а ты не видишь, что это камни!» Первый настаивал: «Но я даже вижу коня!» Другой рассмеялся: «На таком каменном коне далеко не уедешь. Можешь ли ты себе представить, чтобы конь, чуя всех наших коней, стоял так неподвижно?»

Солдаты дружно посмеялись и, подшучивая над ошибкой своего товарища, проехали совсем близко от неподвижной группы. Потом они рас­творились в тумане. Так, даже в сложнейшей си­туации, человек был спасён по той лишь причине, что однажды он сослужил службу Шамбале.

Шамбале известно всё. Но тайны Шамбалы хорошо охраняются.

— Лама, скажи, как охраняются тайны Шам­балы? Сказано, что многие сотрудники Шамбалы, множество посланников, спешат по всему миру. Как они могут охранить тайны, вверенные им?

— Великие Хранители Тайн пристально сле­дят за теми, кому они доверили участвовать в их работе и дали высокие поручения. Если на пути этих людей встаёт непредвиденное зло, им немедленно посылается помощь. И сокровище доверенное будет охранено. Около сорока лет тому назад одна великая тайна была доверена человеку, жившему в великой монгольской Гоби. Ему было сказано, что он может использовать это тайное знание для определённых целей, но, ко­гда он почувствует, что уход его с земного плана близок, он обязан найти человека, достойного принять сокровище. Прошло много лет. И вот этот человек заболел, во время болезни злая сила подступила к нему, и он потерял сознание. В та­ком состоянии он, конечно, не мог найти кого-то достойного, кому можно было доверить сокрови­ще. Но Великие Хранители неусыпно несут свою стражу. Один из них немедленно отправился из главного ашрама через могучую Гоби и скакал более шестидесяти часов без отдыха. Он прибыл к больному как раз вовремя и вернул ему силы, хоть и на краткое время, но достаточное, чтобы он мог найти того, кому можно передать сокровен­ное послание. Вы, наверное, удивляетесь, почему Хранитель не забрал сокровище с собой и почему нужна была такая преемственность. Причина в том, что у великой Кармы свои пути и даже Ве­ликие Хранители порой избегают прикасаться к нитям Кармы. Ибо разрыв каждой нити Кармы причиняет величайший вред.

— Лама, в Турфане и в Туркестане нам пока­зывали пещеры с длинными неисследованными ходами. Можно ли по этим путям достичь Шам­балы? Нам говорили, что бывали случаи, когда из этих пещер выходили чужестранцы и направ­лялись в города. Они расплачивались странными древними монетами, которые давно вышли из употребления.

— Истинно, истинно, люди Шамбалы време­нами выходят в мир. Они встречаются с земными сотрудниками Шамбалы. На благо человечества они посылают драгоценные дары, замечательные реликвии. Я могу рассказать множество историй о том, как драгоценные дары были получаемы через пространство. Даже сам Ригден-Джапо ино­гда появляется в человеческом облике. Нежданно показывается он в святых местах, в монастырях и в предуказанные сроки провозглашает свои пророчества.

Ночью или ранним утром, перед восходом, Правитель Мира приходит к храму. Он входит внутрь. Все светильники немедленно зажигаются сами собой. Некоторые сразу узнают Великого Странника. В глубоком почтении собираются ла­мы. С величайшим вниманием они выслушивают пророчества о будущем.

Приближается великая эпоха. Правитель Мира готов к битве. Многое проявляется. Кос­мический огонь вновь приближается к Земле. Светила возвещают Новую Эру. Но предстоят многие катаклизмы, прежде чем наступит эра процветания. Вновь будет испытано человечество, дабы узреть, достаточно ли продвинулся его дух. Подземный огонь ныне ищет соединения с огнен­ным элементом Акаши; если все благие силы не объединят свою мощь, величайшие катаклизмы неизбежны. Повествуется, как Благословенный Ригден-Джапо является, чтобы дать указания Своим посланникам. Как на чёрной скале, по пути в Ладак, появляется облик Великого Владыки, и со всех концов устремляются к нему всадники в глубочайшем благоговении, чтобы выслушать его, а затем они мчатся во весь опор, чтобы исполнить то, что назначено великой мудростью.

— Лама, как получается, что земная Шамба­ла до сих пор не открыта путешественниками? На картах отмечено столько маршрутов экспедиции. Казалось бы, все высоты уже отмечены, все реки и долины изучены.

— Воистину, много золота в земле, много ал­мазов и рубинов в горах, и каждому хотелось бы владеть ими! Столько людей пытаются отыскать их! Но если даже эти люди не нашли до сих пор всего — тем более не достичь Шамбалы без зова! Вы слышали о ядовитых потоках, окружающих нагорья. Возможно, вы даже видели людей, уми­рающих от газов, если они подходили близко к этим потокам. Возможно, вы видели, как на животных и людей нападает дрожь, когда они приближаются к определённым местам. Многие незваные пытаются достичь Шамбалы. Некоторые из них исчезают навсегда. Лишь очень немногие доходят до святого места, и только в том случае, если они кармически готовы.

— Лама, ты говоришь о святом месте на зем­ле. Есть ли там богатая растительность? Горы кажутся бесплодными, а ураганы и морозы грозят гибелью всему живому.

— Посреди высоких гор существуют неизвест­ные людям сокрытые долины. Множество горя­чих источников питает богатую растительность. Многие редкие растения и лекарственные травы растут в изобилии на уникальной вулканической почве. Возможно, вы замечали горячие гейзеры на высокогорьях. Возможно, вы слышали, что всего лишь в двух днях пути от Нагчу, где нет ни дере­ва, ни кустика, есть долина с деревьями и тёплой водой. Но кто может знать все лабиринты этих гор? На каменистой поверхности не различить людских следов. Мысли людей сокрыты — а те, для кого они открыты, молчат. Во время сво­их долгих странствий вы, вероятно, встречали многих путников — бедно одетых, в молчании идущих через пустыню, в жару или холод, к своим неведомым целям. Не думайте, что если одежда проста, то странник ничтожный человек! Если глаза полузакрыты, не думайте, что взгляд не зорок. Невозможно угадать, с какой стороны приблизится сила. Тщетны все предупрежде­ния, напрасны все пророчества — одним лишь путём Шамбалы можно достичь успеха. Устрем­ляясь напрямую к Ригден-Джапо, можете быть успешны.

— Лама, ты сказал, что враги Шамбалы по­гибнут. Каким образом они погибнут?

— Воистину, они погибнут в должное время. Их погубят их собственные нечестивые притя­зания. Ригден-Джапо милосерден. Но грешни­ки — враги самим себе. Кто может сказать, когда приходит заслуженное воздаяние? Кто может распознать, когда помощь действительно нуж­на? И какого рода будет эта помощь? Требуются многие потрясения, и все они имеют свой смысл. И лишь когда люди, с их ограниченным понима­нием, убеждаются, что всё рухнуло, и всякая на­дежда погибла, — тогда творящая рука Владыки посылает свой могущественный луч.

Как будут уничтожены грешники? Один ла­ма-художник имел высокий дар писать священ­ные образы несравненной красоты. Непревзой­дёнными были его образы Ригден-Джапо, Благо­словенного Будды и Дуккар Всевидящей. Но дру­гой художник возревновал и в злобе своей задумал причинить вред праведному. И когда он начал клеветать на ламу-художника, его дом вдруг за­горелся по неизвестной причине. Всё имущество его было уничтожено, и руки клеветника были серьёзно обожжены, так что он надолго лишился возможности работать.

Другой клеветник грозился уничтожить все труды одного достойного человека. Но сам он вскоре после этого утонул, переправляясь через Цангпо. Ещё один человек, свершивший много прекрасных деяний благотворительности, подверг­ся нападению негодяя, который вознамерился уничтожить имущество, предназначенное для помощи людям. Но вновь ярый луч Ригден-Джапо настиг злоумышленника, и в один день всё его богатство было унесено наводнением, а он остался нищим. И сейчас ещё его можно видеть просящим милостыню на базаре Лхасы.

В каждом городе вам расскажут истории о том, как недостойные, устремлявшие свою злобу против достойных, бывали наказаны. Только по пути Шамбалы можно идти уверенно. Каждое отклонение от этой дороги славы ввергнет вас в величайшую опасность. Всё на земле может быть исследовано и измерено. Не вера и не слепое по­клонение завещаны Благословенным, но знание и опыт.

— Это так, Лама. Я тоже могу рассказать те­бе, как один из близких нам стал братом Шамба­лы. Мы знаем, что он приехал в Индию с научной миссией, но вдруг отстал от каравана, а спустя долгое время нежданное послание принесло весть, что он в Шамбале.

И ещё я могу рассказать, как с далёкого Ал­тая многие староверы отправлялись искать так называемое Беловодье и никогда не возвращались. Я слышал названия гор, рек и озёр, лежащих на пути к святым местам. Эти названия хранятся в тайне; некоторые из них искажены, но можно видеть, что в основе своей они верны.

И ещё я могу рассказать, как один достойный человек, изучавший великое Учение, от­правился в Шамбалу, не дождавшись, пока на­ступит назначенный для него срок. Это был чистый и искренний дух, но его карма ещё не была исчерпана, а его земная задача ещё не была выполнена. Это было для него преждев­ременно, и в горах один из Великих Учителей выехал верхом ему навстречу и говорил наедине с этим устремлённым путником. В милосердии и сострадании своём он отправил его назад, чтобы тот завершил свои неоконченные труды. Я могу рассказать об ашрамах за Шигацзе. Могу рассказать, как Братья Шамбалы появлялись в различных городах и как они предотвращали ве­личайшие людские беды, если люди относились к ним подобающе... Лама, встречал ли ты Азаров и Кутхумпов?

— Если ты знаешь столько случаев, тебе дол­жен сопутствовать успех в делах. Знать столько о Шамбале — уже само по себе есть поток очи­щающий. Многие из наших людей в течение жизни встречались с Азарами и Кутхумпами и со снежными людьми, которые служат им. Лишь с недавних пор Азары перестали появляться в го­родах. Они все собрались в горах. Очень высокие, с длинными волосами и бородами, внешне они похожи на индусов. Однажды, идя вдоль Брахмапутры, я увидел Азара. Я устремился к нему, но он быстро свернул за скалы и исчез. Я же не нашёл там ни пещеры, ни щели; всё, что я увидел, — это маленькая ступа. Возможно, он не желал, чтобы его беспокоили.

Кутхумпы теперь не встречаются. Раньше они появлялись совершенно открыто в округе Цанг и на озере Манасаровар, когда паломники шли к священной горе Кайлас. Даже снежные люди теперь редки. Обычные люди в своём невежестве принимают их за привидения. Существуют глубо­кие причины тому, что именно сейчас Великие не являют себя открыто. Мой старый учитель много рассказывал мне о мудрости Азаров. Мы знаем несколько мест, где раньше обитали эти Великие, но сегодня эти места заброшены. Здесь великая причина, великая тайна!

— Лама, значит, правда, что ашрамы были переведены из окрестностей Шигацзе в другое место?

— Эта тайна не должна быть оглашаема. Я уже сказал, что Азаров больше нельзя встретить в Цанге.

— Лама, почему ваши священники утверж­дают, что Шамбала находится далеко за океаном, если земная Шамбала гораздо ближе? Чома де Кёрёш даже указывает место, опираясь на верные доказательства, — это чудесная горная долина, где совершилось посвящение Будды.

— Я слышал, что Чома де Кёрёшу несладко пришлось в жизни. И Грюнведель, о котором ты упомянул, помешался рассудком; это оттого, что они прикоснулись к великому имени Шамбалы из любопытства, не осознавая огромнейшей важно­сти его значения. Опасно играть с огнём — хотя тот же огонь может приносить человечеству ве­личайшую пользу. Вы, наверное, слышали, как некоторые путешественники пытались проник­нуть на запретные территории и как проводники отказывались следовать за ними. Они говорили: «Лучше убейте нас». Даже эти простые люди понимали, что столь высоких понятий можно касаться лишь с глубочайшим благоговением.

Не преступайте законов! Трудитесь самоотвер­женно и ожидайте, идя от успеха к успеху, когда вестник из Шамбалы придёт к вам. Ожидайте, пока Громогласный произнесёт: «Калагия!» Тогда вы можете без опасений продолжать исследовать этот высочайший предмет. Праздное любопытство должно преобразиться в искреннее ученичество, в приложение высших принципов к повседневной жизни.

— Лама, ты странник. Где я снова встречу тебя?

— Умоляю, не спрашивай моего имени. И да­же если встретишь меня в каком-нибудь городе или в любом другом обитаемом месте, не подавай виду, что узнал меня. Я сам подойду к тебе.

— А если бы я всё же подошёл к тебе — ты бы просто удалился или загипнотизировал меня?

— Не вынуждай меня пользоваться этими природными силами. Среди некоторых красных сект допускается использование определённых сил. Но мы можем применять их лишь в исклю­чительных случаях. Мы не должны нарушать за­конов природы. Мудрое Учение Благословенного велит нам быть осторожными в проявлении своих внутренних способностей.

— Лама, скажи мне ещё, видел ли ты лично Ригден-Джапо?

— Нет, я ещё не видел Правителя во плоти. Но я слышал Его Голос. И средь зимы, когда морозная дымка окутала горы, роза — цветок из дальней долины — была мне подарком от Него. Ты спрашиваешь меня о стольких вещах, что я вижу, ты хорошо подготовлен по многим вопро­сам. Что бы ты делал, если бы я начал испытывать тебя вопросами?

— Лама, я бы молчал. Лама улыбнулся:

— Да, ты действительно много знаешь. Возможно, ты даже знаешь, как использовать силы природы, а также то, что на Западе за последние годы было засвидетельствовано много знамений, особенно во время войны, которую вы — или один из вас — начали.

— Лама, конечно, такое небывалое кровопро­литие должно было вызвать непредвиденный поток перевоплощений. Столько людей погибло раньше назначенного срока, и из-за этого столько нарушений и потрясений в потоке жизни.

— Возможно, вам неизвестны были про­рочества, в которых эти бедствия предсказаны давным-давно. Если бы только вы о них зна­ли, вы бы никогда не начали эту чудовищную бойню.

Если ты знаешь о Шамбале, если ты знаешь, как использовать свои скрытые природные силы, то ты должен также знать о Намиг — Небесных Письменах. Тогда ты знал бы и то, как получать пророчества о будущем.

— Лама, мы слышали, что все странствия Та-ши-Ламы и Далай-Ламы были предсказаны в про­рочествах задолго до того, как они произошли.

— Я повторяю, что в частных покоях Таши-Ламы по его приказу были изображены все со­бытия его будущих странствий. Часто неведомые странники приносят такие пророчества, и вы сами можете видеть и слышать явные знаки прибли­жающихся событий.

Ты знаешь, что у входа в великий храм Гесэр-хана стоят статуи двух коней — белого и красного. И когда Гесэр-хан приближается, эти кони издают ржание. Слышали ли вы, что недавно это великое знамение было явлено и многие люди слышали ржание священных коней?

— Лама, ты упомянул третье великое имя Азии...

— Тайна, тайна — ты не должен говорить слишком много. Когда-нибудь мы побеседуем с одним очень учёным Геше из Морулинга. Этот монастырь был основан Далай-Ламой Великим, и Великое Имя составляет часть названия монас­тыря. Сказано, что, прежде чем навсегда покинуть Лхасу, великий Далай-Лама имел в этом монасты­ре сокровенную встречу. Истинно, несколько лам из этого монастыря исчезли для новых великих задач.

Там ты мог бы найти кое-что знакомое тебе.

— Лама, можешь ли ты рассказать мне что-нибудь о трёх крупнейших монастырях вблизи Лхасы — Сера, Ганден и Депунг?

Лама улыбнулся:

— О, это большие официальные монастыри. В Сера среди трёх тысяч лам ты встретишь немало настоящих воинов. В Гандене много лам из других стран, например из Монголии. В Депунге тоже есть несколько учёных лам.

— Лама, есть ли под Поталой потайные ходы? Есть ли под главным храмом подземное озеро?

Лама снова улыбнулся:

— Ты столько знаешь, что кажется, будто ты сам был в Лхасе. Не знаю, когда именно ты там был. Не столь важно, было ли это сейчас или ко­гда ты был в другом облике. Но если ты видел это подземное озеро, ты мог быть либо очень высоким ламой, либо слугой-факелоносцем. Однако, буду­чи тогда слугой, ты не мог бы знать всего того, что мне рассказал. Тогда ты, возможно, знаешь, что в Лхасе во многих местах есть горячие источники и люди используют их в хозяйстве.

— Лама, я слышал, что некоторые живот­ные — олени, белки и шакалы — подходят к медитирующим ламам в пещерах гималайских лесов и что обезьяны иногда приносят им свою пищу.

— А я тогда спрошу тебя: чего не бывает? Одно ясно: олень никогда не подойдёт к человеку в городе, потому что в этих местах скопления на­рода очень редко встретишь человека с добрыми намерениями. Люди не знают о значении ауры и её определённом воздействии; они не знают, что не только люди, но даже неодушевлённые предметы обладают значительной и действенной аурой.

— Лама, мы знаем об этом, и мы даже начали фотографировать ауры. А что касается неодушев­лённых предметов, то мы знаем также о Троне Владыки и о том, что к нему никто не должен прикасаться. Так утверждается постоянное при­сутствие Величайшего.

— Если вы знаете о значении этого столь чтимого Трона, тогда вам должно быть извест­но также и значение понятия Гуру. Связь с Гуру — высочайшая связь, которую мы можем обрести в своём земном облачении. Это води­тельство оберегает нас, и, отдавая дань почтения Гуру, мы восходим по ступеням совершенства. Тот, кто знает сокровенное значение понятия Гуру» не будет отвергать реликвии. Вы на Запа­де тоже храните портреты дорогих вам людей и с большим уважением относитесь к символам и вещам, которые использовались вашими предка­ми и великими вождями. Так что, не считайте это идолопоклонством, но лишь глубоким почтением и памятованием о работе, проделанной кем-то из великих. И это не только внешнее выражение почтения: если вы знаете что-то о психических эманациях предметов, то вам должна быть из­вестна также естественная магия. Что ты думаешь о волшебном прутике, который указывает на подземные богатства?

— Лама, повсюду мы слышали много исто­рий о чудесных возможностях лозы, при помощи которой было найдено много руд, водных потоков и источников.

— А кто, по-вашему, действует в этих опы­тах, лоза или человек?

— Лама, я думаю, что лоза — мёртвый пред­мет, тогда как человек полон вибраций и маг­нитной силы. Так что лоза лишь подобна перу в руке.

— Да, в нашем теле сконцентрировано всё. Лишь знай, как это использовать и как не зло­употребить этим. Известно ли у вас на Западе что-нибудь о Великом Камне, в котором заклю­чены магические силы? И знаете ли вы, с какой планеты явился этот Камень? И кто владеет этим Сокровищем?

— Лама, о Великом Камне у нас столько же легенд, сколько у вас — образов Чинтамани. Со времён древних друидов многие народы хранят правдивые предания о природных силах, сокры­тых в этом необычайном госте нашей планеты. Очень часто в таких небесных камнях скрывают­ся алмазы, но это ничто в сравнении с другими неизвестными металлами и энергиями, которые постоянно обнаруживаются в камнях и в много­численных токах и лучах.

Lapis Exilis — так звался камень, который воспевали средневековые мейстерзингеры. Это ещё один пример того, что многие принципы вырабатывались совместно, как на Западе, так и на Востоке. Не нужно идти в пустыни, чтобы услышать о Камне. И у нас в городах и в научных лабораториях есть свои предания и свои свиде­тельства. Мог ли кто-нибудь подумать, что сказки о летающем человеке когда-либо осуществятся? А теперь по воздуху приходит самая обыкновен­ная почта, совершаются обычные путешествия.

— Конечно, Благословенным давно уже бы­ло сказано, что стальные птицы будут летать средь облаков. Но в то же время, чтобы летать, нам не обязательно поднимать в воздух такие тяжести, потому что мы способны парить в тон­ких телах. Вы на Западе всё мечтаете взойти на Эверест в своих тяжёлых ботинках, мы же без труда достигаем таких высот, и ещё больших. Нужно лишь думать, учиться, помнить и знать, как запечатлевать в сознании весь опыт более тонких тел. Все указания об этом содержатся в Калачакре, но лишь немногие постигли их. Вы можете, используя свои несовершенные аппара­ты, слышать звуки на дальних расстояниях. Вы можете улавливать даже космические звуки. Но задолго до этого Миларепа без всяких аппаратов мог слышать все высочайшие голоса.

— Лама, правда ли, что Миларепа в юные годы не был духовным человеком? Мы читали где-то, что он даже убил всю семью своего дяди. Как может такой человек стать духовно разви­тым существом после столь крайних проявлений ярости и даже убийства?

— Ты прав. В юности Миларепа не только убил эту семью, но, возможно, совершил ещё немало других отвратительных преступлений. Но неисповедимы пути духа. От одного из ваших миссионеров мы слышали о вашем святом по имени Франциск. В юности он тоже совершил много прегрешений, и его жизнь не была такой уж чистой. Как же он мог в течение одной жизни достичь такого совершенства, что на Западе его почитают как одного из величайших святых? От ваших миссионеров, которые приезжали в Лхасу в прошлые века, мы знаем много историй; и неко­торые из ваших книг есть в наших библиотеках. Говорят, что книги ваших Евангелий могут быть обнаружены в некоторых наших ступах. Может быть, мы лучше вас знаем, как почитать чужие религии.

— Лама, нам так сложно почитать вашу религию, потому что столько всего искажено, столько путаницы. Например, как может чужеземец, видя два монастыря, с виду совершенно одинаковых, понять, что в одном из них исповедуется буддизм, а в другом — злейший враг буддизма? Даже войдя в такие монастыри, увидишь почти одинаковые на первый взгляд изображения. Чужеземцу трудно отличить, в ту ли сторону повёрнута свастика, так же как понять, почему одни и те же свя­щенные изображения могут служить и Будде, и его противникам. Человеку со стороны трудно понять, почему люди совершенно безграмотные и предающиеся пьянству тоже называются ламами, как и ты, столько знающий и столь высококуль­турный.

— Ты прав. Многие ламы носят ламские одея­ния, но их внутренняя жизнь хуже, чем у мирян. Зачастую среди тысяч лам вы встретите лишь несколько таких, с которыми можно разговари­вать на возвышенные темы и ожидать достойных ответов. Но разве в вашей собственной религии дела обстоят лучше?

Мы видели многих миссионеров — может, они и говорили об одном и том же Христе, но они нападали друг на друга. Каждый называет своё учение высшим. По моему убеждению, Исса дал одно учение — как же тогда в этом великом Учении могут быть разные течения, объявляю­щие друг друга врагами? Не думайте, что мы так невежественны. Мы слышали, что обряды, исполняемые священниками одного исповедания христианства, не признаются священниками дру­гих исповеданий. Получается, у вас несколько соперничающих Христов.

У нас в пустынях находят много христиан­ских крестов. Однажды я спросил христианского миссионера, являются ли эти кресты подлинны­ми, и он сказал мне, что это поддельные кресты, что на протяжении веков в Азию проникало ложное христианство и нам не следует рассмат­ривать эти кресты как высокие символы. Тогда скажите мне: как отличить подлинный крест от поддельного? У нас тоже есть крест в Великом Знаке Ак-Дордже. Но у нас это великий символ жизни, огненной стихии — вечный символ. У нас никто не скажет ничего против этого знака!

— Лама, нам известно, что лишь через знание духа можно отличить, что является подлинным, а что подделкой.

— Вновь ты являешь знание великих вещей. Вновь твои слова, словно из нашей могучей Кала-чакры. Но как нам расширить своё понимание? Воистину мы мудры в духе; мы знаем всё — но как нам пробудить это знание и из глубин нашего сознания передать его уму? Как различить, где проходит должная граница между аскетической и обычной жизнью? Как узнать, сколько мы можем оставаться отшельниками и сколько мы должны работать среди людей? Как мы можем решать, какое знание может быть разглашено без вреда, а какое — возможно, наиболее возвышенное — мо­жет быть открыто лишь немногим? Это и есть знание Калачакры.

— Лама, великая Калачакра практически не­известна, потому что её Учение смешано с низким тантрическим учением. Точно так же, как у вас есть настоящие буддисты и их противополож­ность, бон-пo, так же у вас есть и низшая тантра колдовства и некромантии. Разве Благословенный не осудил колдовство? Скажите честно, пристало ли ламе быть колдуном?

— Ты прав. Не только колдовство, но и чрез­мерное проявление сверхнормальных сил было запрещено нашими великими Учителями. Но если дух настолько развит, что может многое свершать и использовать любые из своих энергий естест­венным образом и для целей Общего Блага, тогда это уже не колдовство, но большое достижение, великий труд на благо человечества.

По нашим символам, нашим священным изо­бражениям и танкам вы можете судить, как действуют наши Учителя. Среди всех великих Учи­телей лишь немногие изображаются в глубокой медитации. Обычно они показаны в деятельном исполнении великого труда. Либо они учат людей, либо усмиряют тёмные силы и стихии; они не страшатся противостоять самым могущественным силам и даже вступить с ними в союз, лишь бы это служило Общему Благу. Иногда вы може­те увидеть Учителей в самой настоящей битве, рассеивающими силы зла. Земные войны нами осуждаются, но сами буддисты на протяжении всей истории подвергались нападениям. Они ни­когда ни на кого не нападали. Мы слышали, что во время вашей последней войны христианские священники с каждой стороны провозглашали, что Иисус и Бог с ними. Если Бог един, то отсю­да следует, что он во вражде сам с собою. Как вы объясните противоречие, необъяснимое для лю­бого буддиста?

— Лама, эта война закончена. Могут случать­ся самые пагубные ошибки, но сейчас все народы думают, как положить конец не только идее, но подлинным причинам и орудиям войны.

— Считаешь ли ты, что все пушки и военные корабли следует уничтожить? Пусть лучше они будут поставлены на службу миру и высокому учению. Я бы хотел видеть, как большие военные корабли стали плавучими школами высокого учения. Как ты думаешь, это возможно? Когда я путешествовал в Китай, я видел столько пушек и кораблей, что мне пришла в голову мысль: если бы все эти наводящие ужас творения рук чело­веческих могли стать символами не убийства, а высокого учения, какой огромный поток косми­ческой энергии излился бы тогда на наш мир!

— Лама, змея жалит, но она считается сим­волом мудрости.

— Ты, наверное, слышал древнюю притчу о том, как змею предостерегли, чтобы она не жалила, а только шипела. Каждый должен быть сильным, но какую защиту ты считаешь самой надёжной?

— Лама, конечно, ту, которую даёт сила ду­ха. Потому что только в духе мы укреплены как умственно, так и физически. Человек духовно сосредоточенный имеет силу двенадцати мощных атлетов. Человек, знающий, как использовать силу своего духа, сильнее, чем толпа против­ников.

— Ну вот, мы снова подходим к нашей вели­кой Калачакре. Кто может существовать без пищи? Кто может существовать без сна? Кто нечувствите­лен к жаре и холоду? Кто может излечивать раны? Воистину, лишь тот, кто изучает Калачакру.

Великие Азары, которым ведомы учения Ин­дии, знают также источник происхождения Калачакры. Когда их беспредельные знания будут открыты на благо человечества, жизнь полностью преобразится! Многие из Учений Калачакры бес­сознательно используются как на Востоке, так и на Западе, и даже такое применение даёт мно­жество чудесных результатов. Понятно поэтому, какие несравненно большие результаты могло бы дать сознательное достижение, и как мудро можно было бы использовать великую вечную энергию, ту тончайшую, невидимую для глаза материю, ко­торая рассеяна повсюду и в любой момент доступ­на для использования. Это Учение Калачакры, это использование всеначальной энергии, было названо Учением Огня. Индусы знают великий Агни — хоть это и древнее учение, оно станет новым Учением для Новой Эпохи. Мы должны думать о будущем, а в Учении Калачакры, как мы знаем, всё может быть приложено с величайшей пользой. Сегодня столько учителей — таких раз­ных и порой столь враждебных друг другу. И всё же многие из них говорят об одном и том же, и это единое знание заключено в Калачакре. Один из ваших священников как-то спросил меня: «Не являются ли Каббала и Шамбала частями одного учения?» И ещё он спросил: «Разве не был Моисей посвящённым в то же учение и не следовал ли он его законам?» Мы можем утверждать только одно: каждое учение Истины, каждое учение, утвержда­ющее высший принцип жизни, исходит из одного источника. Многие древние буддийские ступы были превращены в лингамы, многие мечети имеют стены и фундаменты древних буддийских вихар. Но что в этом плохого, если эти здания были и остаются посвящены одному и тому же высшему принципу жизни? Многие буддийские наскальные изображения восходят к учениям, созданным задолго до Благословенного. Тем не менее, они символизируют одну и ту же высокую Сущность.

Что открывает нам Калачакра? Есть ли в ней какие-то запреты? Нет, возвышенное учение устанавливает лишь принципы созидания. Это воистину так. Всему человечеству суждены одни и те же высокие силы. И ему указывается самым научным образом, как использовать эти естествен­ные силы стихий. Когда тебе говорят, что крат­чайший путь — через Шамбалу, через Калачакру, это значит, что реализация осуществления высо­кой цели не есть недостижимый идеал, но может быть достигнута здесь, на этой земле, в этом же воплощении, при условии искреннего и усердного стремления. Это и есть Учение Шамбалы. Воистину, каждый может достичь этого. Воистину, каждый может услышать, как прозвучит для него слово «Калагия!».

Но чтобы достичь этого, человек должен полностью посвятить себя созидательному труду. Те, кто работает вместе с Шамбалой, посвящён­ные и посланники Шамбалы, не сидят в уеди­нении — они странствуют повсюду. Очень часто люди не узнают их, и часто даже они не узнают друг друга. Но они делают свою работу не для себя, а для великой Шамбалы; все они знают ве­ликий символ анонимности. Иногда они кажутся богатыми, но у них нет ничего своего. Всё в их распоряжении, но они не берут ничего для себя. Поэтому, когда ты посвящаешь себя служению Шамбале, всё отнимается и всё тебе даётся. Если у тебя остаются сожаления, ты сам делаешь себя неудачником; если отдаёшь радостно, получишь сторицей. В этом, в сущности, и заключается Учение Шамбалы — в том, что мы не говорим ни о чём далёком или сокрытом. Так что если ты знаешь, что Шамбала существует здесь, на земле; если ты знаешь, что всё может быть достигнуто здесь, на земле, то ты знаешь, что и всякое воз­даяние тоже должно быть здесь, на земле. Ты слышал, что воздаяние Шамбалы воистину про­исходит здесь и что оно оплачивает сторицей все лишения. И это не потому, что Учение Шамбалы так уникально, но потому, что Учение Шамбалы жизненно, оно дано для воплощённых на земле и может быть приложено среди всех земных обстоятельств. Как нам научиться правильно работать? Как подготовить себя ко всякого рода успехам, как быть открытым и всевмещающим? Только в практическом изучении Шамбалы. Ко­гда вы читаете многочисленные книги о Шам­бале, частью — переведённые на другие языки, частью — умышленно завуалированные, пусть великие символы не введут вас в заблуждение. Даже вы на Западе, говоря о великих научных открытиях, используете техническую терминоло­гию, и непосвящённый не понимает её и воспри­нимает все выражения буквально, судя только по видимости. Это относится в равной степени как к научным текстам, так и к священным писани­ям. Некоторые воспринимают Пураны только в их буквальном смысле. К какому заключению они могут прийти? Только к такому, которое ос­новывается на поверхностном уровне языка, его филологии, но не на значении использованных символов. Гармония внешнего и внутреннего мо­жет быть достигнута лишь посредством изучения Калачакры. Возможно, вы видели знаки Калача-кры на скалах, в совершенно безлюдных местах.

Неведомая рука нанесла начертания на камнях или выбила на скалах письмена Калачакры. Во­истину, воистину, лишь через Шамбалу, лишь через Учение Калачакры можно кратчайшим путём достичь совершенства.

Калагия, калагия, калагия! Приди в Шам­балу!

Затем наша беседа стала ещё более прекрас­ной и сокровенной. В ней зазвучала та нота, кото­рая вызывает лучшие человеческие устремления. Мы говорили о горе Кайлас, об отшельниках, которые до сих пор живут в пещерах этой чудес­ной горы, наполняя пространство взываниями о праведности.

Потом мы говорили о Том Месте, которое лежит к северу от Кайласа...

Сгустились сумерки, и вся комната словно преобразилась. Висевшее над головой ламы изоб­ражение Ченрези, великолепно вышитое на блес­тящем шёлке, казалось, смотрело на нас сверху с особым выражением. Таких изображений в Тибете больше не встретишь.

По обеим сторонам от этого образа были рас­положены ещё два, также редкого великолепия. Один из них — Амитаюс; другой — Владыка Будда, непреклонный, с непобедимым знаком молнии, дордже, в руке. Из алтаря в глубине комнаты благосклонно улыбалась Долма, Белая Тара.

От букета свежих фуксий и тёмно-лиловых георгинов исходила освежающая энергия. Оттуда же сиял образ Могущественного, Неукротимого Ригден-Джапо, и его присутствие вновь напомнило нам о сокровенном месте к северу от Кайласа. По углам этого знамени разместились четыре образа глубочайшего значения. Внизу были изображены преемник Ригден-Джапо и индийский пандит, один из первых провозвестников Калачакры. В верхних углах — два изображения Таши-Лам: слева — третьего Таши-Ламы, Панчен Палден Еше, который оставил сообщения о Шамбале, а справа — теперешнего Таши-Ламы, Панчен Чокьи Ньима Гелег Намгьял Палцанг-по, кото­рый недавно также опубликовал новую молитву Шамбале Сияющей. В центре знамени был сам Ригден-Джапо, и из основания его трона излучал­ся Ак-Очир — Ак-Дордже — Крест Жизни. Мно­жество людей собралось перед троном Ригдена: кого только не было среди них! Ладакцы в своих высоких чёрных шапках, китайцы в круглых шапочках с красным помпоном наверху, индусы в белых одеяниях, мусульмане в белых тюрбанах. С ними — киргизы, буряты, калмыки, рядом — монголы в своих характерных одеждах.

Каждый предлагал Повелителю лучшие дары своей земли: плоды и хлеб, ткани и доспехи, драгоценные камни. Никто не принуждал эти народы. Они пришли добровольно из всех частей Азии и окружили Великого Воина. Может, они пришли как рабы? Нет, они подходили к Нему безо всякого унижения. Все народы подходили к Нему как к своему собственному единственному правителю. Его рука указывала на землю, подобно жесту великого Льва — Санге; Он поклялся всегда строить прочно на твердыне земли.

Голубоватые струйки дыма от благовоний поднимались перед образом и плыли перед ним, начертая множество знаков на таинственном язы­ке Сензар. Затем, дабы те, кто не знает Великой Истины, не осквернили её, благоухающие знаки сливались и рассеивались в пространстве.

Далай-Пхобранг, 1928