Шамбала

Н.К. РЕРИХ



Шамбала

(Из книги «Сердце Азии»)



Если будет произнесено здесь самое священ­ное слово Азии — «Шамбала», вы останетесь безучастны. Если то же слово будет сказано по-санскритски — «Калана», вы также будете молча­ливы. Если даже произнести здесь имя великого Владыки Шамбалы — Ригден-Джапо, даже это громоносное имя Азии не тронет вас.

Но это не ваша вина. Все сведения о Шамба­ле так рассеяны в литературе. На Западе нет ни одной книги, посвящённой этому краеугольному понятию Азии.

Если же вы хотите быть поняты в Азии как желанный гость, вы должны встретить хозяев ваших самыми священными словами. Вы должны доказать, что эти понятия — для вас не пустой звук, что вы цените их и можете ввести их в по­нятие эволюции.

Бурятский учёный Барадин в своём недавнем труде о монастырях Монголии и Тибета сообщает, что в последнее время в Тибете, а главное в Монго­лии, основываются монастыри в честь Шамбалы. В уже существующих монастырях учреждаются особые отделы Шамбалы — Шамбалин Дацан.

Для случайного читателя это сообщение будет звучать метафизически, отвлечённо или ненужно. Современному скептику эти новости не покажутся ли каким-то предрассудком? Не суеверие ли? Эти Дацаны Шамбалы потонут среди политических и коммерческих спекуляций нашего времени.

Но для знатока положения, который потру­дился пройти необъятные пространства Азии, Дацаны Шамбалы зазвучат, как рог призыва. Для знающего эта новость получит значение реаль­ности, многозначительной для будущего. В этом кратком сообщении человек, прикоснувшийся к истокам Азии, почувствует, насколько живы и реальны в Азии так называемые пророчества и легенды, идущие из незапамятной древности.

Древнейшие Веды и последующие Пураны и прочая самая разнообразная литература выдвига­ют необычайное значение для Азии таинственного слова — Шамбала.

И в крупных азиатских центрах, где свя­щенные понятия произносятся уже со стыдливой оглядкой, и в безбрежных пустынях Монгольской Гоби слово о Великой Шамбале, или таинствен­ной Калапа индусов, звучит как символ Великого Будущего. В сказаниях о Шамбале, в легендах, преданиях и песнях заключается, быть может, наиболее значительная весть Востока. Кто ниче­го не знает о жизненном значении Шамбалы, не должен утверждать, что он изучал Восток и знает пульс современной Азии.

Прежде чем говорить о Шамбале собственно, вспомним о Мессианских понятиях, рассыпанных среди разных народностей Азии, которые при своём разнообразии сливаются в одно великое ожидание будущего.

Хорошо известны палестинские устремления к Мессии. Известны ожидания великого пришест­вия у Моста Миров. Народ знает и белого коня, и огненный меч, как хвост кометы, и сияющий лик Великого Всадника. Учёные раввины и знатоки Каббалы, распространённые по Палестине, Сирии, Персии и по всему Ирану, скажут вам многое замечательное по этому вопросу.

Мусульмане Персии, Аравии, Туркестана тор­жественно хранят легенду о Мунтазаре, который в ближайшем будущем положит основание новой эре. Правда, многие муллы, когда вы скажете о Мунтазаре, начнут резко отрицать это, но если вы будете утверждать и, главное, покажете знание вопроса, они переглянутся, улыбнутся и отложат свои отрицания. Даже скажут много значитель­ных подробностей. Они скажут, что в Исфагане стоит белый конь, уже осёдланный для Великого Пришествия, а в Мекке уже приготовлен саркофаг для будущего Пророка Правды.

Высокие учёные японцы открыто говорят о грядущем Аватаре. Образованные брамины, по­черпая мудрость из Вишну Пурана и Деви Бхага-вата Пурана, скажут прекрасные тексты о Калки Аватаре. И прибавят, что эта новая эра, в отличие от прошлых, должна наступить стремительно.

Чтобы дать более реальное представление о фактах, скажем просто о том, как в жизни вы­является понятие новой эры и Шамбалы. Во всех этих понятиях, главное, нужно хранить полную правдивость. Всякая цветистость и всякое личное представление может извращать и вредить.

Мы уже знали о Шамбале из тибетского ма­нускрипта, переведённого проф. Грюнведелем, под названием «Путь в Шамбалу». Книга напи­сана Таши-Ламой Третьим, одним из наиболее уважаемых святителей Тибета. Конечно, каждый читавший этот манускрипт знает, насколько труд­но разобраться в громаде символов и в сложных географических намёках.

Пойдём через путевые знаки о Шамбале, встреченные в пятилетнем странствии.

В Гумском монастыре, на границе Индии и Непала, вы узнаёте вместо центрального изобра­жения Будды гигантское изображение Майтрейи, Грядущего Будды. Это изображение сделано по­добно изображению в Таши-Лунпо, святилище Таши-Ламы, духовного вождя Тибета. Владыка Майтрейя сидит на троне, ноги Его не скрещены по восточному обычаю, но опущены на землю. Это знак скорого пришествия Владыки. Монастырь Гум построен около двадцати лет назад одним учёным монгольским ламою. Лама пришёл из Монголии, оставался в Тибете и затем пересёк Гималаи и Сикким, чтобы основать монастырь, посвящённый новой эре Владыки Майтрейи.

В 1924 году учёный лама, достойный ученик основателя монастыря, говорил нам, стоя перед изображением Владыки будущего:

«Истинно, приблизилось время Великого При­шествия. По нашим пророчествам, эпоха Шамба­лы уже началась. Ригден-Джапо, Владыка Шам­балы, уже готовит своё непобедимое войско для последнего боя. Все его сотрудники и вожди уже воплотились. Видели ли вы танку Владыки Шам­балы и Его победу над злыми силами? Когда наш Таши-Лама в прошлом году принуждён был бежать из Тибета, он взял с собою лишь немногие изображения и среди них несколько картин Шам­балы. Многие учёные ламы покинули тогда Та-ши-Лунпо. Только что из Тибета пришёл геше ларива — лама-художник, гелонг из Таши-Лунпо. Он знает, как писать танку Шамбалы. Существует несколько вариаций на этот сюжет. Вы должны иметь в вашем доме хотя бы одну из них, где в нижней части картины изображён последний победоносный бой Владыки».

Скоро затем в белой галерее Талай-потанга на жёлтом коврике сидел ларива — лама-худож­ник. На особо приготовленном холсте он чертил сложную композицию. В середине изображался мощный Владыка Шамбалы во всей славе своих владычных палат. Внизу шла жестокая битва. Беспощадно поражались тёмные враги праведного Владыки. Картина была украшена следующим посвящением: «Славному Ригдену, Владыке Се­верной Шамбалы».

Трогательно было наблюдать, с каким глубо­ким уважением и почитанием писал изображение лама. Когда же он произносил имя Владыки Шам­балы, он молитвенно складывал руки.

Наш приезд в Сикким как раз совпал с бег­ством Таши-Ламы из Таши-Лунпо в Китай. Все были поражены этим беспримерным действием духовного главы Тибета. Правительство Лхасы в смятении всюду разыскивало высокого беглеца. Ползли слухи, что Таши-Лама, будто переоде­тый, бежал в Китай через Калькутту. Кто-то даже был арестован.

Рассказывая об этом событии, лама добавил: «Истинно, исполняются древние пророчества. Пришло время Шамбалы. В давних веках было предсказано, что перед временем Шамбалы про­изойдут многие поразительные события. Многие зверские войны опустошат страны. Разрушатся многие державы. Подземный огонь потрясёт зем­лю. И Панчен Ринпоче покинет Тибет. Истинно, уже наступило время Шамбалы. Великая война опустошила страны. Погибли многие троны. Землетрясение в Японии разрушило храмы. И теперь наш почитаемый Владыка покинул свою страну».

Следуя примеру духовного вождя, из Тибета прибыл один из наиболее уважаемых высоких лам — Геше Ринпоче из Чумби, которого тибет­цы считают воплощением Тзон-Ка-Па. Уважа­емый лама, в сопровождении нескольких лам и художников, следовал по Сиккиму, Индии, Непалу, Ладаку, всюду воздвигая изображения Благословенного Майтрейи и возглашая учение Шамбалы.

Геше Ринпоче со своей многочисленной сви­той посетил Талай Пхо Бранг — наш дом в Дар-джилинге, где жил Далай-Лама. Прежде всего Ринпоче обратил внимание на изображение Ригден-Джапо, Владыки Шамбалы, и сказал:

«Вижу, что вы знаете о наступлении времени Шамбалы. Ближайший путь успеха через Ригден-Джапо. Если вы знаете учение Шамбалы — вы знаете будущее».

При следующих беседах высокий лама не раз говорил об учении Калачакры, давая этому учению не столько внешне-церковное значение, но применяя его к жизни, как истинную йогу.

В 1027 году нашей эры впервые встречается учение Калачакры, возглашённое Аттишей. Оно заключает высокую йогу овладения высшими силами, скрытыми в человеке, и соединения этой мощи с космическими энергиями. С древних времён лишь в немногих, особо просвещённых монастырях были учреждаемы школы Шамбалы. В Тибете главным местом почитания Шамбалы считается Таши-Лунпо, а Таши-Ламы являлись распространителями Калачакры и всегда бли-жайше соединялись с понятием Шамбалы. Таши-Ламы выдают так называемые разрешения на посещения Шамбалы.

В Лхасе особо связывается с учением Шамбалы монастырь Морулинг, известный своею учёностью. Число лам в Морулинге не превышает трёхсот. Говорится, что время от времени некото­рые ламы из Морулинга уходят в какое-то горное убежище в Гималаях, из которого не все возвра­щаются обратно. В некоторых других монастырях жёлтой секты практикуется учение Калачакры. Также имеется особый Дацан Шамбалы в Кум-буме на родине самого Тзон-Ка-Па и в китайском монастыре Утайшане, где настоятель монастыря написал замечательную книгу: «Красный Путь в Шамбалу». Книга ещё не переведена.

В монастыре Чумби сохраняется большое изо­бражение последней битвы Шамбалы. В этой кар­тине можно видеть множество воинов, спешащих изо всех стран мира принять участие в великой битве духовной победы.

Когда внимание устремлено в определённом направлении, тогда, как из темноты под лучом света, выясняются новые и новые подробности.

В «Шанхай Тайме», а затем во многих других газетах появилась длинная статья, подписанная д-р Лаодзин, о его хождении в долину Шамбалы. Д-р Лаодзин рассказывает многие подробности своего замечательного путешествия, в сопровож­дении йога из Непала, через пустыни Монголии, по суровым нагорьям, в долину, где он нашёл поселение замечательных йогов, изучающих Высшую Мудрость. Он описывает библиотеки, лаборатории, хранилища, а также знаменитую башню. Эти описания поражающе совпадают с описаниями этого замечательного места из дру­гих, малодоступных источников. Д-р Лаодзин описывал замечательные научные опыты волевых посылок, телепатии на дальних расстояниях, применения магнитных токов и различных лу­чей. Было поучительно видеть, какой огромный интерес произвели эти сообщения в различных странах.

Во время нашей поездки по Сиккиму мы встре­тили несколько лам, которые хотя принадлежа­ли к красной секте, но с увлечением говорили о Шамбале и о тех новых возможностях, которые это время даёт человечеству.

Учёный лама, указывая на лесистые скаты Гималаев, говорил:

«Там, внизу у потока, замечательная пещера, но спуск туда очень труден. В пещере Кандро Сампо, недалеко от Ташидинга, около горячих ключей, жил сам Падма Самбхава. Некий гигант вздумал строить проход на Тибет и пытался про­никнуть в Священную Страну. Тогда поднялся Благой Учитель, возвысился ростом и поразил дерзкого попытчика. Так уничтожен был гигант.

И теперь в пещере стоит изображение Падма Самбхавы, а за ним каменная дверь. Знают, что Учитель скрыл за дверью священные тайны для будущего, но сроки ещё не пришли».

Другой лама передавал:

«Предание из старой тибетской книги. Под символическими именами названы там передви­жения Далай-Ламы и Таши-Ламы, уже испол­нившиеся. Описаны особые физические приметы правителей, при которых страна подпадёт под обе­зьян. Но затем оправится, и тогда придёт Некто очень большой. Его прихода срок можно считать через двенадцать лет. Это выйдет 1936».

Среди сумерек гелонг рассказывает о Владыке Майтрейе:

«Человек двенадцать лет искал Майтрейю Будду. Нигде не нашёл. Разгневался и отказался. Идёт путём. Видит, странник конским волосом пилит железную палку. И твердит:

"Если даже жизни моей не хватит, всё-таки перепилю".

Смутился человек:

"Что значат мои двенадцать лет перед таким упорством? Вернусь я к моим исканиям".

И тогда явился человеку сам Майтрейя Будда и сказал:

"Давно уже Я с тобою, но не замечаешь и гонишь и плюёшь на Меня. Вот сделаем испытание. Пойди на базар. Я буду на плече твоём".

Пошёл человек, зная, что несёт Бога, но ша­рахнулись от него люди. Разбежались. Носы заткнули и закрыли глаза.

"Почему бежите вы, люди?"

"Что за ужас у тебя на плече? Вся в язвах смердящая собака".

И опять не увидели люди Майтрейю Будду. И увидели, чего каждый достоин».

Чутки здесь люди. Ваши ощущения и наме­рения передаются здесь так легко. Потому знайте чётко, чего хотите. Иначе вместо Бога увидите собаку.

Старый настоятель Ташидинга рассказывал: «Наш храм очень стар. Уже много лет я ос­тавался на ночь в храме, кончая и начиная день в молитве. Однажды я имел сонное видение. Две женщины, одетые по-тибетски, предупредили меня о необходимости спешно выйти из храма. Я последовал, и не успел я выйти из двери, как рухнула вся стена, около которой я спал. Так Благословенные Тары спасли мою скромную жизнь. И приняли они в видении вид тибетских женщин, чтобы не испугать меня. Время Шам­балы приходит, и много замечательных знаков будет явлено».

Старый настоятель знал много других явле­ний. Он слышал беззвучные голоса, подобно ве­ликому отшельнику Миларепе. Он слышал полёт невидимых птиц и пчёл. В день нашей беседы перед зарёю он имел видение: по вершинам гор зажглися гирлянды огней.

Огненные знаки сопровождают эру Шам­балы.

Говорю так, как слышал на месте видений. Нас не должна отталкивать необычность образов. Мы должны знать вещи так, как они происходят в наши дни в разных странах.

Насколько надо понять местную чувстви­тельность, вы увидите из следующего случая, бывшего с нами. Жена моя хотела иметь ста­ринное изображение Будды. Но это не так легко, ибо старинные изображения редки, и собствен­ники их не расстаются с ними. Мы поговорили между собою на чуждом здесь языке и оставили дело до лучшего случая. Каково же было наше изумление, когда через несколько дней к нам приходит лама и с поклоном достаёт из-за пазухи отличное изображение Будды тибетской работы, со словами:

«Госпожа хотела иметь Будду. Во сне мне явилась Белая Тара и указала отдать вам изоб­ражение Благословенного с моего алтаря».

Так мы получили давно желанное изображе­ние.

Или другой незабываемый случай около Гума. Мы четверо после полудня ехали в моторе по гор­ной дороге. Вдруг наш шофёр замедлил ход. Мы увидали на узком месте портшез, несомый четырьмя людьми в серых одеждах. В носилках сидел лама с длинными чёрными волосами и необычной для лам чёрной бородкой. На голове была корона и красное с жёлтым одеяние было необыкновенно чисто.

Портшез поравнялся с нами, и лама, улы­баясь, несколько раз кивнул нам головою. Мы проехали и долго вспоминали прекрасного ламу. Затем мы пытались встретить его. Но каково же было наше изумление, когда местные ламы сообщили нам, что во всём краю такого ламы не существует. Что в портшезе носят лишь Далай-Ламу, Таши-Ламу и высоких покойников. Что корона надевается лишь во храме. При этом мы шептали:

«Верно, мы видели ламу из Шамбалы».

Другой тибетский лама во время посещения памятных мест Индии около станции Амбала встретил в вагоне индусского Садху, не знавшего по-тибетски. Случайно лама заговорил с Садху по-тибетски, а тот ответил ему на индустани, и оба поняли друг друга. Когда лама рассказывал нам про эту необычайную беседу, он добавил:

«Только во время Шамбалы языки будут понимаемы без знания слов и знаков. Мы слы­шим и понимаем не внешним звуком и видим не те лесным глазом, но третий глаз — глаз Брамы, это есть глаз всезнания. Во время Шамбалы мы не будем нуждаться в телесном глазе. Мы будем в состоянии пользоваться великими, скрытыми силами».

На вершинах Сиккима, в Гималайских отро­гах, среди аромата балю и цвета рододендронов опять лама, подобный средневековому изваянию, указал на пять вершин Канченджанги и сказал:

«Там находится вход в священную страну Шамбалы. Подземными ходами через удивитель­ные ледяные пещеры немногие избранные даже в этой жизни достигали священное место. Вся мудрость, вся слава, весь блеск собраны там».

Другой лама красной секты сказал нам про чудесных азаров индусского вида, длинноволо­сых, в белых одеждах, иногда появляющихся в Гималаях.

Эти мудрые люди знают, как управлять внут­ренними силами и как объединять их с косми­ческими токами. Глава медицинской школы в Лхасе, старый учёный лама лично знал таких азаров и сохранял с ними непосредственные от­ношения.

«Стейтсмен», наиболее позитивная газета Индии, опубликовала следующий рассказ британ­ского майора:

«Во время странствия в Гималаях однажды ещё до зари майор из лагеря вышел на соседний утёс. Он наблюдал величественную гряду снего­вых великанов. Через пропасть от него в утреннем тумане возвышался другой утёс. Велико было изумление майора, когда на противоположном утёсе он явственно усмотрел очертание высокого человека с длинными волосами, почти нагого. Опершись на высокий лук, незнакомец наблюдал что-то по ту сторону скалы. Затем молчаливый страж точно заметил что-то. Мощными прыжка­ми он бросился вниз по почти отвесному склону. В полном удивлении майор вернулся в лагерь и спросил местных слуг об этом странном явлении. Но, к его ещё большему удивлению, его вопрос был принят совершенно спокойно. Почтительно было отвечено ему:

«Саиб видел снежного человека, который ох­раняет заповедную страну».

Мы спросили ламу об этом рассказе о снеж­ных людях, и опять ответ пришёл удивительно спокойный и утвердительный.

«Очень редко можно увидеть этих снежных людей. Они преданные хранители некоторых гималайских областей. Там скрыты священные ашрамы Махатм. Раньше даже в Сиккиме нахо­дилось несколько подобных ашрамов».

«О, — добавил он, — эти мудрые Махатмы, они в вечных трудах направляют нашу жизнь. Они управляют внутренними силами, и в то же время, как совершенно обычные люди, они появ­ляются в разных местах и здесь, и за океанами, и по всей Азии».

К нашему удивлению, наш друг упомянул ис­торию, которая уже вошла в западную литера­туру, как один из Махатм по какой-то неот­ложной причине предпринял спешную поездку в Монголию, оставаясь в седле по шестидесяти часов.

Какое это особое ощущение, когда в далёких горах в живом изложении вы слышите то, что вы на далёких страницах книг видели за океаном. Этот простой рассказ без всякого личного повода даёт особое убеждающее впечатление.

Правда, многие вещи, которые нам кажутся фантастическими выдумками и сказками, вне личного преломления, на самых местах проис­шествий освещаются особым светом правды. Ве­личественные образы Махатм не проходят перед вашими глазами как призраки, но как великие существа от тела и крови, как действительные Учителя высшего знания и мощи.

Вы, может быть, спросите меня, почему, го­воря о Шамбале, я упоминаю Великих Махатм? Ваш вопрос может иметь основание, потому что до сих пор в литературе эти великие понятия, за недостатком осведомления, оставались совершен­но разделёнными. Но, зная литературу о великих Махатмах и изучая сведения о Шамбале на мес­тах, высоко поучительно видеть объединительные знаки этих понятий и наконец понимать, как они близки в действительности. В индусской литера­туре в Вишну Пуране вы можете найти указания, которые одинаково будут понятны как изучаю­щим учение Махатм, так и преданным ученикам мудрости Шамбалы.

В старых писаниях находятся указания о новой суждённой эре, о великих аватарах, прихо­дящих для спасения человечества. О священном городе Калапа и о попытках Архатов поднять спящий человеческий дух один раз в каждом столетии. Мы видим в учении великих Махатм те же указания, которые мы узнаём в писаниях и преданиях о Шамбале. В санскрите, индустани, на китайском, на турецком, на калмыцком, монгольском и тибетском языках и в множестве мелких азиатских наречий выражены те же идеи, те же мысли относительно будущего.

Иногда вы можете даже подозревать какие-то общемессианские идеи, занесённые несторианами и манихеями. Но, исследуя предмет на местах, среди самых различных национальностей, раз­делённых между собою безбрежными пустынями и многими тысячами миль, вы видите, что эти учения несравненно древнее мессианизма и они связаны не столько с представлением о личности, но именно с идеями о новой эре, вооружённой мощными силами космических энергий.

В основных учениях Будды уже можно усмот­реть намёки на будущие достижения человечест­ва. Под символом железного змия, окружающего землю и переносящего тяжести для человечества, узнаются символы железных дорог. Под символом летающих железных птиц можно понять аэропла­ны. В указаниях на жизнь на различных звёздах и в намёках на разные состояния человеческого существа вы можете распознать те самые про­блемы, которые только недавно с поразительной медлительностью подтверждаются наукой; жизнь на планетах, открытия в области астрального мира только очень недавно вышли из пределов насмешки игнорантов.

Действительно, так странно узнавать объединительные знаки между древнейшими тра­дициями Вед и новыми формулами Эйнштейна. Но должны не забыть, что уже Будда пришёл поднять падающую и извращённую культуру и указать на тончайшие космические энергии. Лишь совсем недавно в области Карачи и Лагора были найдены остатки древних городов от 5000 до 6000 лет, показывающие на высокую древней­шую культуру Индии. Эта культура напоминает одну из культур Суммарийских или Эламских. Много цилиндров с надписями, напоминающими вавилонские, найдены в этих развалинах, и когда их удастся прочесть, они, вероятно, дадут новую страницу человеческой жизни. Без этих открытий ещё совсем недавно расцвет индусского средне­вековья обрывался на нескольких столетиях до нашей эры.

Голоса древних сказаний и позднейшие за­писи древнейших заветов долетали, как из неиз­вестного пространства. Но теперь эти новейшие открытия дают реальное основание для древней мудрости. От этих путевых знаков мы уже можем реально мыслить о данных Платона, о разрушении Посейдониса, последнего оплота Атлантиды.

Итак, можно видеть, что многие символы и многие знаки фактически гораздо древнее, не­жели ошибочные определения науки последнего

столетия. Многие понятия кажутся совершенно разделёнными, без всякой связи, но при внима­тельном, а главное, беспредрассудочном изучении оказываются родственными.

Пример. Казалось бы, что общего имеет ста­рый буддизм с ранним христианством? Но уже Ориген, один из самых ранних писателей христи­анских, упоминает буддистов в Британии. Конеч­но, проповедники царя Ашоки могли проникать даже к далёким Британским островам. Культ змия Шотландии имеет аналогии с культом китайского дракона и со змием Индии. Всемирный знак крес­та проходит все тысячелетия через Египет, через свастику к несказуемой древности.

С особым ощущением слушаете вы старые пророчества и сказания, которые являются для образованных лам и браминов мудрым учением жизни.

Чтобы войти в эту атмосферу, послушаем отрывки из Вишну Пуран и перевод тибетских пророчеств.

Среди заветов Тзон-Ка-Па находится сообще­ние, что Архаты каждое столетие делают попытку просвещения мира. Но до сих пор ни одна из этих попыток не удалась. Сказано, что лишь когда Таши-Лама согласится быть рождённым в стране пелингов, т.е. на Западе, и явится как духовный воитель, только тогда будут разрушены ошибки и невежество веков.

В 1924 году из Тибета пришла в Сикким Дэвид Ниель и в своих статьях сообщила много новых сведений о Гессар-Хане, легендарная личность которого имеет так много общего с Ригден-Джапо, Владыкою Шамбалы. Были принесены древние пророчества о Гессар-Хане, о его непобедимом воинстве и о походе для очищения Лхасы от не­честивцев. В своей статье «Будущий герой Севера» Дэвид Ниель говорит:

«Гессар-Хан — это герой, новое воплоще­ние которого произойдёт в северной Шамбале. Там он объединит своих сотрудников и вождей, сопровождавших его в прошлой жизни. Они все также воплотятся в Шамбале, куда их привлечёт таинственная мощь их Владыки или те таинс­твенные голоса, которые слышимы лишь посвя­щёнными».

Владыка Гессар-Хан идёт с непобедимым войском, чтобы уничтожить нечестивые элементы Лхасы, и водворяет всеобщую справедливость и благосостояние. В Тибете мы могли удостове­риться в распространённости этого предания. Нам говорили о дворе Гессар-Хана в Каме, где собраны мечи его воинства, служащие балками этого замка. Стрела — это знак Гессар-Хана.

Стрела — это молния, и наконечники стрел, на­ходимые в полях, принято считать отвердевшей громовой стрелой. Война объявляется посылкою стрелы. Приказ о вооружении, как мы видели, навёртывается на стрелу. Гессар-Хан вооружён громовыми стрелами, и суждённое войско скоро готово выйти из заповедной страны на спасение мира.

Тот, кто умеет читать тайные руны, поймёт, па какую новую эпоху торжества духа указывают символы.

Вспомним тибетские пророчества о Шамбале и о Майтрейе.

ПРОРОЧЕСТВА
О ШАМБАЛЕ И МАЙТРЕЙЕ

Сокровище с Запада возвращается. По горам зажигаются огни радостей.

Посмотрите на дорогу — идут носящие ка­мень. На ковчеге знаки Майтрейи.

Из Священного Царства срок указан, когда расстелить ковёр ожидания.

Знаками семи звёзд откроются Врата.

Огнём явлю Моих посланных.

Соберите предуказания счастья вашего.

Так исполняются предсказания предков и писания мудрых. Найдите ум встретить назначен­ное, когда в пятом году появятся вестники воинов Северной Шамбалы. Найдите ум встретить их и принять новую славу.

Дам Мой знак молнии.


Указ Гессар-Хана:

«У Меня много сокровищ, но могу дать их Моему народу лишь в назначенный срок.

Когда воинство Северной Шамбалы принесёт копие спасения, тогда открою горные тайники, и разделите с воинством Мои сокровища поровну, и живите в справедливости.

Тому Моему Указу скоро поспеть над всеми пустынями.

Когда золото Моё было развеяно ветрами, положил срок, когда люди Северной Шамбалы придут собирать Моё Имущество.

Тогда заготовит Мой народ мешки для богат­ства, и каждому дам справедливую долю».

«Можно найти песок золотой, можно найти драгоценные камни, но истинное богатство придёт лишь с людьми Северной Шамбалы, когда придёт время послать их».

Так заповедано.

Приходящий Майтрейя изображается со спу­щенными ногами — символ спешности.

Явление Майтрейи сказано после войн, но по­следние войны будут за Истинное Учение.

Причём каждый восставший против Шамба­лы будет поражён во всех делах своих. И волны будут смывать дом его, и даже пёс не придёт на лов его.

Не тучи, но молнии будет видеть он в послед­нюю ночь.

И огненный Вестник встанет на столбах Света.

Учение указывает, как каждый воин Шамбалы наречётся непобедимым.

Сам Владыка спешит, и знамя Его уже над горами.


Благословенный Будда посылает вам Люби­мого Майтрейю, чтоб вы могли приблизиться к Общине. Ваши пастбища протянутся на запове­данную землю.

Когда вы стережёте стада, не слышите ли го­лоса в камнях? Это работники Майтрейи готовят для вас сокровища.

Когда ветер свистит в ковыле, понимаете ли, что это стрелы Майтрейи летят на защиту?

Когда молния озаряет ваши улусы, знаете ли вы, что это свет вашего желанного Майтрейи?

Кому же поручается стража в первую ночь? — Вам.

К кому же направляются Мои посланные? — К вам.

Кто встретит их первыми? — Вы.

С запада, с гор придут Мои люди. Кто же примет их и сохранит их? — Вы. Молите Тару побыть с вами.

Желайте сердца омыть до прихода Моего. Каждый узнавший о Моём желании покроет шапку красным верхом и обернёт налобник узды крас­ною тесьмою.

Смотрите пристально на кольца приходящих. Там, где Моя чаша, там ваше спасение.

На горах зажглись огни, приходит новый год. Кто проспит, тот более не проснётся.

Северная Шамбала идёт.

Мы не знаем страха. Мы не знаем уныния.

Дуккар многоокая и многорукая посылает нам чистые мысли.

Подумайте чистыми мыслями, подумайте свет­лыми мыслями.

Раз, два, три — вижу три народа. Раз, два, три — вижу три книги. Первую — Самого Бла­гословенного, вторую — явленную Асвагошею, третью — явленную Тзон-Ка-Па.

Раз, два, три — вижу три книги «Приход Майтрейи». Первая написана на Западе, вторая написа­на на Востоке, третья будет написана на Севере.

Раз, два, три — вижу три явления. Первое с мечом, второе с законом, третье со светом.

Раз, два, три — вижу три коня. Первый чёр­ный, второй красный, третий белый.

Раз, два, три — вижу три корабля. Первый на воде, второй под водою, третий над землёю.

Раз, два, три — вижу три орла. Один — си­дящий на камне, второй — клюющий добычу, третий — летящий к солнцу.

Раз, два, три — вижу ищущих свет. Луч красный, луч синий, луч белый-серебряный.


Утверждаю, что Учение вышло из Бодхи Гайя и вернётся туда.

Когда шествие с Изображением Шамбалы пойдёт по землям Будды и вернётся к Перво­источнику, тогда наступит время произнесения священного слова Шамбала.

Тогда можете получить пользу от произнесе­ния этого слова.

Тогда мысль о Шамбале даст пищу, тогда утверждение Шамбалы станет началом всех дей­ствий и закончится благодарностью Шамбале.

И великое и малое проникнется понятием Учения.

Священная Шамбала изображается среди ме­чей и копий в непобедимом доспехе.

Торжественно утверждаю — непобедима Шам­бала.

Завершился круг несения Изображения.

В местах Будды, в местах Майтрейи проне­сено Изображение.

«Калагия» — произнесено.

Как знамя, развернулось Изображение.

Сказанное так же верно, как под камнем Гума лежит пророчество о Священной Шамбале.


Обойдёт знамя Шамбалы срединные земли Благословенного, признавшие его возрадуются и содрогнутся отвергшие.

Спросит Таши-Лама Великого Далай-Ламу, что суждено последнему Далай-Ламе.


Отвергнувший будет предан суду и забвению и пойдет воинство под знаменем Майтрейи и ста­нет город Лхаса омрачённым и пустым.

Восставшие против Шамбалы низвергнуты будут.

Как кровь, отечёт знамя Майтрейи земли Нового Мира для затемнённых и, как огненное солнце, для понявших.

Найдёт Таши-Лама Великого Далай-Ламу, и скажет Далай-Лама: «Пошлю тебе лучший знак мой молнии, иди и прими Тибет. Кольцо сохра­нит».


Вспомним также индусские традиции.

Калки Пураны указывает Калки Аватара, который придёт:

«По желанию вашему, я буду рождён в месте Шамбала... Я снова поставлю на земле двух Вла­дык — Мару и Девапи. Я утвержу опять Сатиа-югу и восстановлю Дхарму в её прежней силе. После поражения Кали-юги я возвращусь в моё местопребывание».

Вишну Пураны продолжают:

«Девапи и Мару... живущие в месте Калапа, исполненные великой йогической мощи, в конце Кали-юги восстановят Варну и Дхарма Ашрам, как ранее».

Шримад Бхагавата в книге VI говорит:

«Эти великие Риши и другие великие под­вижники, добровольно незамеченные, шествуют но лицу земли с целью духовного просвещения тех, которые следуют великим заветам».

Шанкарачария в его «Вивека Чудамани» го­ворит:

«Эти Великие, которые вместили мир, ко­торые окончили путь через ужасающий океан рождений и смертей, существуют и шествуют для блага, подобно весне. Без всякой личной цели они освобождают человечество».

Вишну Пураны говорят о конце Кали-юги, когда варвары будут владеть берегами Инда:

«И будут временные монархи на земле, цари сварливые, жестокого нрава, прилежащие ко лжи и ко злу. Они будут убивать женщин и детей... Они отнимут собственность подданных. Жизнь их будет коротка и вожделения ненасытны. Люди разных стран соединятся с ними... Богатство будет уменьшаться, пока не истощится весь мир.

Имущество станет единым мерилом. Богат­ство будет причиною поклонения. Страсть будет единственным союзом между полами. Ложь будет средством успеха на суде. Женщины станут лишь предметом вожделения. Богатый будет считаться чистым. Роскошь одежд будет признаком достоинства...

Так в Кали-юге будет постоянное падение... И тогда в конце чёрного века явится Калки Аватар... Он восстановит справедливость на земле... Когда Солнце и Луна и Тишья и Юпитер будут вместе, тогда вернётся Сатиа — век белый».

Агни Пураны говорят следующее: «В конце Кали-юги смешаются касты. И будут процветать разбойники без пощады. Под личиною религии будут проповедовать ересь. И злые духи под видом владык будут раздирать людей. В доспехе вооружённый Калки, сын Вишну-яши, уничтожит злых духов, восстановит порядок и достоинство и поведёт народ по пути истины. Ис­полнив это, он оставит облик Калки и вернётся в высшие сферы. После чего Крита-юга установится, как ранее».


Продолжим наше хождение пилигрима через Бенарес, где, сказано, будет рождён Майтрейя. Пересечём старую дорогу на Кадарнат, ведущую к Великому Кайласу, местопребыванию мощных отшельников, и к путевому знаку на Шамбалу. Пройдём затем Лагор с соседними старинными областями.

Дойдём до Кашмира, где трон Соломона и так называемая гробница Иисуса. В Кашмире жили великие подвижники первоначального буддиз­ма — там произносилось имя Майтрейи.

Достигнем границы Ладака. В Драсе, в месте с рисунками старого неолита на скалах, мы най­дём первое изображение Майтрейи. Рядом с ним на камне можно увидеть изображение всадника. Опять великий всадник Калки Аватар Индии и Майтрейя, завещанный буддизмом, стоят вместе, на одном пути, благословляя путников.

В Маулбеке, в древнем месте, наполненном развалинами, можно вспомнить о прекрасном про­шлом. У самой дороги, где с древнейших времён проходят караваны, мы были приветствованы величественным изображением Майтрейи, веро­ятно, изваянным рукою индуса.

На обратной стороне скалы китайская над­пись. Не есть ли это то самое замечательное изображение, которому Фа-Сянь, знаменитый ки­тайский путешественник, посвятил почтительное описание в своих записках.

Даже в Ламаюре, в этом старом месте бон-по — этой не объяснённой ещё полушаманистской религии — к нашему великому изумлению, мы нашли изображение Майтрейи.

Странно было найти его в храме бон-no, где даже отрицается сам Будда. Но этот призыв к будущему, как видно, проникает даже в самые неожиданные места.

В Саспуле — ещё более древнее изображе­ние Майтрейи, не моложе шестого века. Старый лама, показывая нам эту достопримечательность, шептал о скором наступлении новой эры. В этом маленьком уснувшем месте, окружённом разва­линами прежних крепостей и храмов на верши­нах гор, было так странно слышать о блестящем будущем. Но именно эта преданность будущему дает даже заброшенным местам не только смысл о прошлом, но делает их путевыми вехами к сужденным достижениям.

Только покажите старому ламе, что вы по­нимаете его говор не только грамматически, но и внутренне, и он добавит вам ещё многие заме­чательные указания. Если же покажете ему ещё пророчества, полученные вами в Индии или Сик­киме, посмотрите, с каким оживлением попросит он у вас разрешения списать их. Будьте уверены, он не сохранит их только для себя, но бродячие ламы понесут к другим одиноким местам эти знаки возрождения.

Как крепость, высоко на скалах стоит один из старейших монастырей — Спитуг.

Старший лама этого монастыря, видимо, со­мневался, как принять нас и о чём беседовать с нами. Так что первый момент нашего посещения был довольно сдержан. Но мы произнесли форму­лу Шамбалы, и главная дверь широко открылась. Мы были приглашены в верхнюю живописную комнату воплощённого ламы, поразившую нас чистотой и приветливостью. Вместо натянутой беседы мы были сразу спрошены, откуда мы знаем о Шамбале, и опять многие новые подробности были произнесены. И мы увидели, что наши хозяева были искренно огорчены, когда пришло время оставить их. Шептали они: «Кто-то с Запада и знает о Шамбале: это знак нового времени!»

В Лехе, столице Ладака, особенно много со­бралось воспоминаний о Гессар-Хане и Шамбале. Ладак считается родиной Гессар-Хана, и махарад­жи Ладака ведут свой род от этого героя. Много прекрасных романтических песней и сказаний посвящено великому герою Гессар-Хану и его жене Бругуме. Здесь, в Ладаке, вы можете видеть на высоких скалах белую дверь, ведущую в замок Гессара. Здесь же на скале изображение огромного льва, соединённое с тем же героем. А на дорогах вы можете видеть разнообразные изображения Майтрейи, и грубые, и заботливо обработанные. В самом Лехе около храма Будды и Дуккар, Матери Мира, находится особый, очень тонко украшенный храм, посвящённый Майтрейе. В молчании суме­рек высокого храма вы различаете на стенах тонко написанные изображения Боддисатв. А в середи­не, высотою в два этажа, опять готовый сойти с трона, высится сам Великий Майтрейя. Этот храм особенно украшен. И вы видите какое-то особое почитание лам около великого изображения.

Один из наших западных друзей, невежест­венный в делах буддизма, смотря на танку Шам­балы, сказал мне:

«Мне кажется, что это совершенно обыкновенное тибетское знамя».

Я спросил его:

«Если это совершенно обыкновенное изобра­жение, как часто и где именно вы видели этот сюжет?»

И он признался простодушно:

«Конечно, может быть, не совсем этот, но какой-то такой же с какими-то Буддами».

Когда вы знаете сложное значение восточ­ных символов и буддийской иконографии, тогда особенно странно слышать такое легкомысленное замечание о «каких-то Буддах». Вы можете пред­ставить себе, какое впечатление может произвести этот господин, толкующий «о каких-то Буддах», в восточном храме, где он начнёт простодушно обсуждать неизвестные ему вещи. Для некото­рых людей каждый сидящий со скрещенными ногами — уже Будда. А ведь через это незнание происходили тяжкие недоразумения.

Один образованный буддист рассказывал нам, как он спас трёх немцев, которые вошли во храм с сигарами во рту, и добродушная толпа немед­ленно обратилась в бешенство, и кровопролитие казалось неминуемо.

Мы должны знать не только потому, что мы не должны оскорблять чувства иноверцев, но потому, что мы должны расширять свой взгляд и тем получать радость истинного знания.

Вспомним некоторые ладакские песни на ре­лигиозные темы. Прежде чем мы приблизились к суровому Сассеру и Каракоруму, в последний раз мы встретили изображение Майтрейи в погранич­ном монастыре Сандолинг. Этот монастырь зна­менит тем, что на скале за ним лучи заходящего солнца очень часто создают удивительные облики. Это очень старый и даже внешне уже ветшающий монастырь. И тем неожиданнее было найти здесь совершенно новое изображение Майтрейи, Шам­балы и Дуккар. Глядя на эти новые изображения, можно представить себе, куда движется местная современная мысль.

В продолжение многодневного прохода через необитаемое нагорье, конечно, нельзя ожидать найти какие-либо следы религиозной жизни. Тем не менее, даже около ледников несколько раз обстоятельства напомнили нам великие имена будущего.

Поздним вечером, как раз перед переходом скалистого Караул-Давана, нас посетил неж­данный гость, старый седобородый мусульманин. Окружённые огромными скалами, сидя перед входом в палатку, залитые яркой луной, мы бе­седовали о Коране и Магомете. Он говорил нам о том, как Магомет уважал женщину. Затем он говорил о манускриптах и легендах об Иссе, луч­шем из сынов человеческих. Исса — это Иисус. Он говорил, как мусульмане жадно собирают всеми пюсобами всё относящееся до Иссы. После Иссы мы толковали о Мунтазаре, этом соответственном понятии индусскому Калки Аватару и Майтрейе буддистов. Наш неожиданный друг вошёл в полный энтузиазм. На его губах имя Майтрейи анучало с тем же уважением, как и имя Мунта-анра. Будущее единение мира, будущие радости взаимного понимания звучали в его надеждах.

Пройдя четыре снеговых перевала уже в пус­тынном нагорье, мы опять увидели картину бу­дущего. В долине, окружённой высокими ост­рыми скалами, сошлися и остановились на ночь три каравана. При закате я заметил необычную группу. На высоком камне была помещена мно­гоцветная тибетская картина, перед нею сидела тесная группа людей в глубоком почтительном молчании. Лама в красных одеждах и в жёлтой шапке, с палкою в руке что-то указывал зрите­лям на картине и ритмично сказывал объясне­ния. Подойдя, мы увидели знакомую нам танку Шамбалы. Лама пел о бесчисленных сокровищах Владыки Шамбалы, о Его чудесном перстне, об­ладающем великими силами. Далее, указывая на битву Ригден-Джапо, лама говорил, как без милости погибнут все злые существа перед мощью справедливого Владыки.

Горят костры, эти светляки пустыни. Опять сгрудились у огня разноплеменники. Все десять пальцев в восхищении подняты высоко.

Может быть, говорится, как Благословенный Ригден-Джапо является, чтобы отдать приказ своим вестникам. Вот на чёрной скале Ладака появляется могущественный Владыка. От всех сторон стремятся к нему вестники-всадники, что­бы в глубоком почтении принять приказ, а затем понестись по всему миру, неся заветы великой мудрости.

В Ладаке впервые мы встретились с замеча­тельным обычаем лам. В ненастную погоду они всходят на вершины и с молитвами разбрасывают маленькие изображения коней в помощь стражду­щим путникам. Вспомнилось сказание Северной Двины, где Прокопий Праведный за неведомых плавающих молился, сидя на высоком берегу мощной реки. Знаки человеколюбия!

Спускаясь с гор к пескам Такламакана, встре­чая только мусульман, сартов или китайцев, видя лишь мечети и китайские храмы Хотана, вы не можете ожидать что-либо о Шамбале. Но имен­но здесь мы встретились с ещё одним ценным указанием. Вокруг Хотана имеется много разва­лин старых буддийских храмов и ступ. Одна из этих древних ступ окружена сказанием. Указывается, что при наступлении времени Шамбалы от этой ступы будет излучаться таинственный свет.

Указывается, что этот свет уже был виден.

Много калмыков из Карашара приходят ока­пать почтение этому месту. Также указывается, что через эти именно места сам Будда проходил во время пути своего к Алтаю.

Во время наших стоянок в Яркенде, Кашгаре и Кучаре мы слышали такие сказания:

«В Кашгаре жил святой человек. На заре он слышал, когда поют петухи в далёкой священной стране, за шесть месяцев пути отсюда».

Между Марал Ваши и Кучарами наш конюх Сулейман, указывая на гору к юго-востоку, говорил:

«Вот за тою горою живут святые люди. Ушли они от мира, чтобы спасать людей мудростью. Многие ходили в их страну, но мало кто дошёл. Знают, что надо идти за эту гору. А как зайдут на неё, так и потеряют дорогу».

Вы легко можете понять, что эти сказания имеют в виду то же самое место Шамбала. Даже географическое направление, даваемое при этих рассказах, относится к местонахождению средо­точия всех народов.

После мусульманских городов и пустых пе­щерных храмов существующий и теперь буддизм показался в области Карашара.

Карашар является не только средоточием карашарских калмыков, но и последним упомянутым историографами местопребыванием чаши Будды. Чаша Благословенного была перенесена сюда из Пешавара и затем исчезла. «Чаша будет снова найдена при наступлении времени Шамбалы».

Пурушаиура, или Пешавар, некогда был горо­дом чаши Будды. Принесённая туда после смерти Учителя, чаша в течение долгого времени была предметом преклонения. Во времена китайского путешественника Фа-Сиена, около 400 года нашей эры, чаша ещё находилась в Пешаваре, в нарочно для неё выстроенном монастыре. Она представля­ла разноцветный сосуд с преобладающим чёрным цветом, причём были очень заметны линии краёв четырёх чаш, вошедших в состав её.

Во время другого китайского путешественни­ка, Сюан-Цзана, около 630 года нашей эры, чаши уже не было в Пешаваре. Она была в Персии или уже в Карашаре.

Чаша Будды чудотворна и неистощима — это чаша жизни.

Вспомним о почитании чаши бессмертного напитка, о борьбе из-за которого так поэтично повествует Махадхагарата. Индра берёт от царя 11агов чашу и относит её на небо. У мусульман в Кандахаре есть тоже своя святая чаша.

По персидским сказаниям, когда Джемшид стал рыть основания города Истакара, была най­дена волшебная чаша «Дшами Джемшид», из Гшрюзы, полная драгоценного напитка жизни.

Сказания Соловецкого монастыря о ветхо-заветных лицах упоминают чашу Соломона: «Ве­лика чаша Соломона, сделана из драгоценного камня. В ней написаны три стиха самарейскими письменами, и никто истолковать их не мо­жет».

В Харране имеется священная чаша Фаа Фа­га Из неё пьют принимающие участие в мистерии и на седьмой день возглашают:

«Учитель, да возвестится неслыханное!» В обрядах ведизма, буддизма, маздоизма — всюду является священный символ чаши жизни. Джатака рассказывает о происхождении чаши Будды:

«Тогда с четырёх стран пришедшие четыре хранителя мира поднесли чаши, сделанные из сапфира, но Будда отказался. Снова они предло­жили четыре чаши, сделанные из чёрного камня мугаванна, и Он, полный состраданья к четырём учениям, принял четыре чаши. Одну в другую поставил и приказал: да будет одна! И края че­тырёх чаш стали видимы только как черты. Все чаши вошли в одну чашу. Тогда Будда в эту но­восделанную чашу принял пищу и, насытившись, совершил благодарение».

Лалита Вистара, рассказывая о таинстве чаши Будды, приписывает Благословенному следующие значительные обращения к царям принести чаши: «Поклонись чашею Будде, и ты будешь в чаше, как в сосуде познания». «Предложив чашу нам подобному, не будешь оставлен ни памятью, ни суждением». «Кто даёт чашу Будде, тот не будет оставлен ни памятью, ни мудростью».

Эта чаша — ладья жизни, чаша спасения — скоро снова должна быть найдена. Так знают в пустынях.

В Карашаре мы встретили Таин-Ламу, вож­дя карашарских калмыков. Он также окружён легендой, что он является перевоплощением знаменитого Санген-Ламы из Шигацзе, первого министра Таши-Ламы, который был замучен лхасским правительством по обвинению в изме­не за сношения с известным путешественником Чандра Дасом. Интересно вспомнить, что старый Санген- Лама предсказал свой конец и даже заказал изобразить в стенописи то озеро, в котором он затем был утоплен. Также он предсказал, что он скоро опять воплотится в калмыцкой стране, и на колене Таин-Ламы имеется тот самый ха­рактерный дефект, которым отличался покойный Санген-Лама.

В великом изумлении глава калмыков, Таин-Лама, услыхал от нас о Шамбале. Он восклик­нул:

«Истинно, великое время пришло, вот вы приходите с запада и вы знаете величайшую мудрость. Мы все готовы пожертвовать всё наше имущество, решительно всё, что может служить на пользу Шамбале. Все всадники будут на конях, когда благословенный Ригден-Джапо пожелает иметь их».

Когда приближаетесь к Турфану, то ещё боль­шее количество легенд доходит до вас. Древние буддийские пещерные храмы, подземные ходы, наконец, старые подземные арыки для ороше­ния — всё это придаёт необычность этой местнос­ти. Опять всё это приводит к тому же понятию о далёкой священной стране, где живут мудрые люди, готовые помочь человечеству.

Рассказывается:

«Из пещеры как-то вышел незнакомый че­ловек, высокий и не в нашей одежде. Пришёл на базар в Турфан. Хотел овощи купить, только даёт за них золотую монету, а как рассмотре­ли её, видим, что таких денег уже тысячу лет как не бывало. Этот человек пришёл из Святой Страны».

Или говорят:

«Вышла из подземелья женщина. Ростом высокая. Ликом строгая и темнее наших. Ходи­ла по народу — помощь творила, а затем ушла назад в подземелье. Тоже приходила из Святой Страны».

«Несколько всадников совсем особого вида были видны около пещеры. А затем исчезли они. Должно быть, ушли через подземный ход в мою страну. По их ходам даже на коне проехать можно».

И сколько таких неизвестных всадников-по­сланцев привлекает внимание.

Перед Зайсаном наш калмыцкий лама ука­зывает на юго-восток, где серебрится снегами хребет:

«Вот там священная наша гора Саур. С вер­шины её в ясные дни видны горы Священной Страны. Под горою засыпан песками город Аюши-Хана. Можно видеть ещё и стены, и храмы, и субурганы».

Глуше и дичее становятся горы от Чугучака к Алтаю. Странно впервые увидеть ойротских наездников — финно-тюркский род, затерянный и Алтайских горах. Только недавно эта область, полная прекрасных лесов, гремящих потоков и белоснежных хребтов, получила собственное имя — Ойротия. Страна Благословенного Ойрота, народного героя этого уединённого племени.

И ещё чудо случилось в этой стране, где до по­следнего времени грубые формы шаманизма и колдовства процветали.

В 1904 году молодая ойротская девушка имела видение. Явился ей на белом коне сам Бла­гословенный Ойрот. Сказал ей, что он вестник Белого Бурхана и придёт сам Бурхан скоро.

Дал Благословенный девушке-пастушке мно­го указаний, как восстановить в стране правед­ные обычаи и как встретить Белого Бурхана, который воздвигнет на земле новое счастливое время. Девушка созвала свой род и объявила эти новые указания Благословенного, прося со­родичей закопать оружие, разрушить идолов и молиться только милостивому Белому Бурхану. На вершине лесистой горы было установлено подобие алтаря. Там собирался народ, сожигали вереск и пели вновь сложенные священные пес­ни, трогательные и воздымающие. Одна звучит так:


Вы, живущие за белыми облаками —

За синими небесами —

Три Курбустана!

Ты, носящий четыре косы —

Белый Бурхан!

Ты, Владыко Алтая —

Белый Бурхан!

Ты, населяющий вокруг себя

Народы, в золоте и серебре,

Белый Алтай!

Ты, сияющий днём!

Ты — Солнце Бурхан!

Ты, сияющий ночью!

Ты — Месяц Бурхан!

Пусть зов мой запишется

В священную книгу Садур!


Местная администрация смутилась, узнав об этой новой вере, как они называли её. Мирные по­читатели Белого Бурхана подверглись жестокому преследованию. Но наставления Благословенного Ойрота не погибли. До сих пор всадник на Белом коне появляется на горах Алтая и растёт вера в Белого Бурхана. В разбросанных юртах шепчется легенда, что на реке Катуни произойдёт последняя битва людей и что из-за далёкой Белой Горы си­яет уже свет Белого Бурхана. И при этих словах головы собеседников обращаются на юг от Алтая, туда, где далеко вздымаются высочайшие горы, сверкающие в снежном уборе. Такое случилось среди ойротов в Алтайских горах.

В тех же горах и другое чудо замечено, и опять в направлении Шамбалы и светлого будущего. В тех же алтайских округах живёт много старо­веров. Века тому назад они скрылись в тёмных лесах, спасая свою старую веру от новых законов Никона, а затем Петра.

В чистоте и строгости ещё соблюдается там старинная вера. Они имеют свои иконы и своих начётчиков (тот, кто начитан, кто прочитал много церковных книг) и блюдут свои молитвы и обычаи. И даже при последних событиях в Сибири этот край внутренне был мало затронут.

В середине XIX столетия необычайная весть была принесена к алтайским староверам:

«В далёких странах, за великими озёрами, за горами высокими — там находится священное место, где процветает справедливость. Там живёт высшее знание и высшая мудрость на спасение всего будущего человечества. Зовётся это место Беловодье».

В некоторых сокровенных записях намечается и путь к этому месту.

Опять географические указания места умыш­ленно запутаны или произнесены неправильно. Но даже и в этом неправильном произношении вы можете различить истинное географическое направление, и это направление, не удивляйтесь, опять ведёт вас к Гималаям.

Седобородый строгий старовер скажет вам, если станет вам другом:

«Отсюда пойдёшь между Иртышом и Аргунью. Трудный путь, но коли не затеряешься, то придёшь к солёным озёрам. Самое опасное это место. Много людей уже погибло в них. Но коли выберешь правильное время, то удастся тебе прой­ти эти болота. И дойдёшь ты до гор Богогорше, а от них пойдёт ещё труднее дорога. Коли осилишь её, придёшь в Кокуши. А затем возьми путь через самый Ергор, к самой снежной стране, а за самы­ми высокими горами будет священная долина. Там оно и есть, самое Беловодье. Коли душа твоя готова достичь это место через все погибельные опасности, тогда примут тебя жители Беловодья. А коли найдут они тебя годным, может быть, даже позволят тебе с ними остаться. Но это редко случается.

Много народу шло в Беловодье. Наши деды Атаманов и Артамонов тоже ходили. Пропадали три года и дошли до святого места. Только не было им позволено остаться там, и пришлось вернуться. Много чудес говорили они об этом месте. А ещё больше чудес не позволено им было сказать».

Когда вы сообразите названные географи­ческие имена, вы легко поймёте их смысл. Ир­тыш и Аргунь произнесены правильно. Солёные озёра, конечно, это озёра Цайдама с их опас­ными переходами. Богогорше, или Богогорье, конечно, это горный хребет Бурхан-Будда. Ко­куши — каждому понятно, является хребтом Кокушили. А Ергор, т.е. самое высокое нагорье, конечно, будет Чантанг у Трансгималаев, уже в виду вечных снегов. Это учение о Беловодье и теперь так сильно на Алтае, что всего шесть лет тому назад целая группа староверов отправилась на поиски священного места; до сих пор они не вернулись. Но когда мы проходили Алтай в 1926 году, некий ойрот принёс письмо от одной жен­щины, ушедшей в той же группе. Она сообщает родственникам, что они ещё не достигли святого места. Но всё же полны надеждами дойти до него. Она не могла сообщить, где она живёт сейчас, но говорит, что жизнью довольна. Итак, опять легенда и сказка переплетается с жизнью. И эти люди твёрдо знают о Беловодье — Шамбале. И они шепчут путь к Гималаям.

Когда мы пересекали Алтай, несколько школь­ных учителей пришло к нам, шепча вопрос:

— Неужели вы из Индии? Расскажите нам, что вы знаете о Махатмах?


И глаза жадно ловили ответ, и они схваты­вали каждый намёк из учения великих Махатм. И опять тихо говорили они:

— Мы не одни, нас много. И мы только меч­таем об этом учении! — И это было в диких горах, в глухих лесах.

Странную повесть слышали мы. Совсем не­давно в Костроме умер старый монах, который, как оказывается, давно ходил в Индию, на Ги­малаи. Среди его имущества была найдена руко­пись со многими указаниями об учении Махатм. Это показывало, что монах был знаком с этими, обычно охраняемыми в тайне, вопросами. Так неожиданно разбросаны личные наблюдения и доверительные указания.

Опять к тому же источнику.


Уже покидая Алтай для Монголии, я слышал священный стихирь, напевно сказанный пожи­лым старовером.

Старик поёт:

«А прими меня, пустыня тишайшая» —

«Аи как же приму я тебя, царевича? Нет у меня, у пустыни, ни дворцов, ни па­лат». —

«А и не нужно мне ни палат, ни дворцов».


Маленький пастух на горе поёт:

О, Учитель мой любимый,

Почто Ты покинул меня?

Ты покинул меня, сироту,

Провести в печали все мои дни.


О, пустыня прекрасная!

Прими меня в своё лоно.

В избранный дворец мой!

В мир и молчание.


Я бегу, как от змея,

От земной славы и прелести,

От богатства и палат блестящих.

О, пустыня возлюбленная, прими меня!


Я пойду в твои поля

Дивиться на цветы чудесные;

Здесь проживу я мои годы

И до скончания дней моих.


Я распознал в этом напеве старый стихирь о Иосафе, сыне Царя. Это был старинный напев о Жизни Будды, причём жизнь Учителя была представлена под именем жизни Иосафа, сына Царя Индии. Иосаф, Иосафат — это изменённое Боддисатв, искажённое в арабском произноше­нии.

Старик ведёт нас на каменистый холм и, указывая каменные круги древних погребений, торжественно говорит:

«Вот здесь и ушла Чудь под землю. Когда Белый Царь пришёл Алтай воевать, и как зацвела Белая берёза в нашем краю, так и не захотела Чудь остаться под Белым Царём. Ушла Чудь под землю и завалила проходы каменьями. — Сами можете видеть их бывшие входы. Только не на­всегда ушла Чудь. Когда вернётся счастливое время, и придут люди из Беловодья и дадут всему народу великую науку, тогда придёт опять Чудь, со всеми добытыми сокровищами».

В Бурятии и в Монголии мы уже не удив­лялись найти многие знаки Шамбалы. В этих странах психические силы очень развиты.

Когда мы приближались к Урге, столице Монголии, мы должны были переночевать на берегу реки Иро. Поздним вечером на другой стороне реки засветились какие-то огоньки. Мы спросили о них и получили совершенно необы­чайный ответ.

«Там стоит большой монастырь, и сейчас он доставляет много хлопот Монголии. В прошлом году около этого монастыря родился удивительный ребёнок. Не было ему ещё и года, как он сказал по-монгольски замечательное пророчество о будущем. А затем больше ничего не говорил, как обычный ребёнок».

Видите, вот опять весть о будущем.

Когда мы вошли в Ургу, около одного храма мы заметили окружённое тыном пустое место.

«Что это?»

И опять неожиданный ответ:

«Это место будущего храма Шамбалы. Какой-то неизвестный лама пришёл и приобрёл это место для будущей постройки».

В Монголии не только много образованных лам, но даже много светских людей и членов правительства могут сообщить вам немало заме­чательных подробностей об этих вопросах.

Когда мы показали некоторые из привезён­ных пророчеств о Шамбале лицу, близкому мон­гольскому правительству, он воскликнул в вели­чайшем изумлении:

«Но ведь это то самое пророчество, которое сказано мальчиком на Иро! Поистине, великие времена приходят».

А затем он рассказал нам, как совсем не­давно молодой монгольский лама из Улясутая написал новую книгу о Шамбале, объясняя вы­сокое значение Шамбалы для будущего и говоря о способах достижения этого замечательного места.

Другой очень интеллигентный бурят, один из монгольских вождей, сказал нам, как один бу­рятский лама после многих трудностей достиг Шамбалы и даже оставался там короткое время. Среди описания этого необычного пути попадались некоторые поразительно реалистичные подробно­сти. Упоминалось, что, когда этот лама с провод­ником достигли уже границы священной долины, они заметили совсем близко целый караван яков, груженных солью. Это были обычные тибетские купцы, которые в полном незнании проходили совсем близко от этого замечательного места. Но вся атмосфера вокруг этого места так сильно психологирована, что проходящие никогда не заметят то, что они не должны видеть. Другая маленькая подробность из этого же путешествия останавли­вает внимание. Когда этот лама возвращался из Шамбалы, ему пришлось проходить чрезвычайно узким подземным ходом... Он встретил там двух людей, проводивших с большим трудом породис­того барана, который нужен был для научных опытов, происходящих в этой чудесной долине.

На улицах Урги проходит отряд всадников монгольских войск. С чувством они поют какую-то зовущую песню.

«Что это за песня?»

«Это песня о Шамбале».

При этом рассказывают, как Сухе-Батор, недавний народный герой Монголии, деятель освободительного движения, сложил эту песнь о Шамбале, которая и распевается сейчас по всем углам Халки.

Начинается она так:


Чанг Шамбалин Дайн.

Северной Шамбалы Война.

Умрём в этой войне,

Чтобы родиться вновь

Витязями Владыки Шамбалы.


Итак, новейшее движение Монголии также связано с именем Шамбалы. И новые знамёна духовно подымаются в честь Шамбалы.

Мы посетили особый храм, посвящённый Майтрейе, а также храм Калачакры. И видели особое живописное изображение предположитель­ного вида Шамбалы.

Когда я подарил Монгольскому правительству мою картину — «Ригден-Джапо — Владыка Шам­балы», она была принята с совершенно особыми чувствованиями. Член правительства сообщил мне, что монголы имеют намерение построить особый памятный храм, где эта картина займёт центральное место.

Лицо, близкое к правительству, спросило меня:

«Могу я спросить вас, как, созидая эту карти­ну, вы могли знать о видении, которое имел один из наших наиболее уважаемых лам несколько месяцев тому назад. Лама видел множество людей разных стран, и все головы их были обращены к западу. Затем в небесах появился гигантский всадник на огненном коне, окружённый пламе­нем, со знаменем Шамбалы в руке. Сам Благо­словенный Ригден-Джапо! И он Сам обернул все головы толп с запада на восток. В описании ламы величественный всадник был подобен всаднику на вашей картине».

Такие совпадения с картиной и с пророчест­вами на реке Иро вызывали восклицание:

«Истинно, время Шамбалы пришло!»

Много других удивительных событий было рассказано образованными бурятами и монгола­ми. Они знали о таинственном свете над хотанским субурганом. Они говорили о будущем нахож­дении утраченной Чаши Будды. Много внимания уделялось чудесному камню, упавшему с далёкой звезды, который появляется в различных странах перед большими событиями.

Великий Тимур, говорится, владел этим кам­нем. Камень обычно приносится совершенно не­известными неожиданными людьми. Тем же не­ожиданным путём в должное время камень исче­зает. Чтобы опять появиться в суждённый срок в совершенно другой стране. Главная часть этого камня находится в Шамбале. Лишь небольшой кусок его выдан и блуждает по всей земле, сохра­няя магнитную связь с главным камнем.

Бесконечные сказания щедро рассыпаны об этом камне. Говорится также, что царь Соломон и император Акбар владели им. Эти предания невольно напоминали Лапис Ексилис — Блужда­ющий камень, воспетый знаменитым мейстерзин­гером Вольфрамом фон Эшенбах, заключившим свою песню словами:

«И этот камень называется Грааль». Там же в Урге из нескольких источников мы слышали о посещении великим Махатмой двух старейших монгольских монастырей. Один Ердени Дзо на Орхоне и другой — Нарабанчи.

О посещении Махатмою монастыря Нарабан­чи мы уже имели сведения в литературе, но при­ятно было узнавать совершенно те же подробности и от лам далёкой Монголии. Говорится, как од­нажды в полночь группа всадников приблизилась к воротам Нарабанчи Гомпа. Видимо, они прошли долгий путь. Их лица были покрыты меховыми шапками. Их вождь вошёл в храм, и немедленно зажглися все лампады. Затем он приказал, что­бы все гелонги и хувараки собрались в храм. Он встал на главное место Богдо Гегена и открыл свой лик. И все присутствующие узнали Самого Благословенного. Он произнёс много пророчеств о будущем, затем все всадники сели на коней и оставили монастырь так же неожиданно, как и прибыли.

Другой рассказ о прибытии Гималайского Махатмы в Монголию был сообщён нам членом Монгольского Учёного Комитета. Он сказал сле­дующее:

«Вы знаете, что мы имеем несколько лам, об­ладающих большими духовными силами. Конеч­но, они не живут в городах или больших монасты­рях. Обычно они обитают в удалённых хутонах в горных убежищах. Лет шестьдесят или пятьдесят тому назад одному из этих лам было доверено большое поручение. Он должен был выполнить его лично и перед смертью должен был передать миссию доверенному лицу по своему выбору. Вы знаете, что величайшие поручения даются Шам­балой. Но на земле они должны быть выполнены человеческими руками в земных условиях. Вы также должны знать, что подобные поручения всегда сопровождаются великими трудностями, которые должны быть преодолены силою духа и преданностью. Случилось, что лама частично выполнил своё поручение, но затем заболел и потерял сознание; в этом состоянии, конечно, он не мог передать поручение достойному преем­нику. Великие Держатели-Гималаев знали о его затруднении. Так как поручение должно было быть выполнено на данных условиях, то один из Великих Держателей предпринял в величайшей поспешности утомительное путешествие от тибет­ских нагорий в наши монгольские степи. Поездка была так спешна, что Держатель оставался в седле по 60 часов, но таким образом прибыл вовремя. Он временно вернул ламе сознание, так что тот оказался в состоянии докончить вверенное ему поручение достойным образом. Вы видите, как Ве­ликие Держатели помогают человечеству. Сколько самопожертвования. и какие земные трудности они принимают на себя, чтобы помочь Великому Будущему».

В этом рассказе о спешном путешествии в Монголию, в этих шестидесяти часах в седле вы можете распознать конец той же самой повести, начало которой мы слышали в Индии. В Мон­голии они называли Махатм Держателями и не знали, который именно из Махатм предпринял это путешествие. Но зато в Индии они не могли сказать, с какой целью путешествие было пред­принято. Таковы нити Азии. Кто приносит эти новости? Из каких тайных ходов появляются неведомые вестники? Встречаясь со скучною рутиною ежедневности, встречая трудности и грубость, и обременительные заботы в Азии, вы не должны сомневаться, что в самую обычную минуту у двери вашей уже готов постучаться кто-то с самою великою вестью. Два потока жиз­ни особенно различимы в Азии, и потому пусть лик обыденности не разочаровывает вас. Легко вы можете быть вознаграждены зовом великой правды, который увлечёт вас навсегда.

Звенят колокола верблюдов. Долгие пустын­ные переходы.

Над пустыней опять несётся песня Шамбалы. Вокруг безжизненные скалы и груды камней и морозное нагорье, но знаки Шамбалы не поки­дают вас.

Ламы нагнулись над галечным скатом. Что-то прилежно выкладывают из белых осколков кварца, собранных на соседней горе.

Что это за замысловатый узор? Не узор — это монограмма Калачакры. Издалека для всех пут­ников будет белеть буква, зовущая к великому Учению.

На высотах Шарагольчи, перед Улан-Даваном, на месте, где останавливался Махатма при поездке в Монголию, строится субурган Шам­балы. Все наши ламы и мы сами носим камни и скрепляем их глиной с травою. Верх субургана строится из дерева и покрывается жестью от бензиновых банок. Мои краски служат для расцвечения. Из гор Гумбольдта привозится известь, — субурган сверкает белизною среди пурпура пустыни. Бурятский лама расписывает красным, жёлтым и зелёным многие узоры и изображения. Местные монголы привозят Норбу-Ринпоче, скромные дары — бирюзу, кораллы и бусы для вложения в субурган. Приезжает на освящение сам великий лама Цайдама. Мон­голы клянутся оберегать памятник Шамбале, если только китайцы, дунгане или верблюды не нарушат. Из-за памятника Шамбалы веет аме­риканский флаг.

День Шамбалы. У шатра Шамбалы ламы служат Великому Ригден-Джапо. Перед изображе­нием Владыки поставлено полированное зеркало. Из узорного сосуда на его поверхность льют воду. Струи сбегают по лику зеркала, покрывают его странным узором. Колеблется и живёт поверх­ность. Символ магических зеркал, где выявляется будущее, пишет руны откровений.

Лама, проводник каравана, платком завязы­вает себе рот и нос.

«Почему? Ведь день не холодный».

Он поясняет:

«Теперь уже необходимы некоторые предо­сторожности, мы приближаемся к заповедным областям Шамбалы. Скоро мы встретим "сур", ядовитый газ, которым охраняется граница Шам­балы».

Наш тибетец, Кончок, скачет к нам и говорит шёпотом:

«Недалеко отсюда, когда Далай-Лама следо­вал из Тибета в Монголию, все люди и все жи­вотные каравана начали дрожать, но Далай-Лама объяснил, что пугаться не следует, потому что ка­раван коснулся заповедной границы Шамбалы и воздушные колебания необычны для каравана».

Из Кумбума, с родины Тзон-Ка-Па, к нам приехал нирва монастыря со своим украшенным шатром и многоцветной свитой. Он привёз нам подарок и передаёт знак Шамбалы. Рассказывает, как некоторые китайцы просили недавно Таши-Ламу выдать им паспорта в Шамбалу. Только Таши-Лама может делать это.

Только что Таши-Лама опубликовал в Китае новую молитву о Шамбале. Теперь всё может быть достигнуто только через Шамбалу.

Опять обнажённые скалы и бесконечная пус­тыня. Ни путников, ни животных.

Оглядываем друг друга в изумлении. Неожи­данно мы все почувствовали аромат, как запах лучших курений Индии. Откуда он идёт? Ведь мы окружены голыми скалами. Но лама улыбается: «Чувствуете вы ароматы Шамбалы?» Солнечное безоблачное утро — сверкает ясное голубое небо. Через наш лагерь стремительно не­сётся огромный тёмный коршун. Наши монголы и мы следим за ним. Но вот один из бурятских лам поднимает руку к голубому небу:

«Что там такое? Белый воздушный шар?» «Аэроплан?»

И мы замечаем — на большой высоте что-то блестящее движется в направлении от севера к югу. Из палаток принесены три сильных бинок­ля. Мы наблюдаем объёмистое сфероидальное тело, сверкающее на солнце, ясно видимое среди синего неба. Оно движется очень быстро. Затем мы замечаем, как оно меняет направление более к юго-западу и скрывается за снежной цепью Гумбольдта. Весь лагерь следит за необычным явлением и ламы шепчут: «Знак Шамбалы».

На сером фоне холмистой пустыни нечто белое сверкает на солнце. Что это может быть? Большая палатка? Или снег? Но в это время не бывает снега в пустыне. Это белое пятно слиш­ком велико для палатки. И почему оно так резко отличается от всего окружающего?

Приближаемся. Подходим, белая масса ока­зывается ещё большего размера, чем казалось. Это огромная белая пирамида глауберовой соли, образованная осадками гигантского гейзера — це­лое состояние для дрогиста. Ледяной солёный ис­точник вытекает из-под белой массы. Лама опять шепчет: «Это знак третьей границы Шамбалы». Приближаясь к Брамапутре, можно найти ещё больше указаний и легенд, связанных с Шамбалой. И ещё одно обстоятельство даёт этим местам ещё более убедительное впечатление; здесь в направлении к Эвересту жил провидец-отшель­ник Миларепа, слушавший перед восходом солнца голоса Дэв.

Ближе к области Шигацзе на живописных берегах Брамапутры и в направлении к священ­ному озеру Манасаравар ещё совсем недавно су­ществовали Ашрамы Махатм Гималаев.

Когда вы знаете это, когда вам известны факты, окружающие эти замечательные места, вас наполняет особое чувство. Здесь ещё живут престарелые люди, которые помнят их личные встречи с Махатмами. Они называют их «Азары» и «Кутхумпа». Некоторые жители помнят, что здесь была, как они выражаются, религиозная школа, основанная Махатмами Индии. На этом дворе Гомпа произошёл эпизод с письмом, кото­рое было съедено козою и феноменально затем восстановлено. Вот в этих пещерах они останав­ливались, вот эти потоки они переходили, вот в этих джунглях Сиккима стоял их внешне такой скромный Ашрам. Посторонним людям, которые не бывали в этих местах, вопросы о Махатмах не могут быть существенны. Но проходя Трансги-малаи, вы наблюдаете не один горный хребет, но целую горную страну с причудливым узором хребтов, долин и потоков. На каждом шагу вы убеждаетесь в относительной точности сущест­вующих карт. По своей сложности эти области остаются всегда не вполне исследованными. От­шельник, приютившийся в пещере; поселение в удалённой долине может остаться совершенно непотревоженным. Лишь побывав в этих лаби­ринтах, вы знаете о скрытых местах, недоступ­ных, кроме счастливого случая. Старые вулканы, гейзеры, горячие источники и радиоактивность дают здесь неожиданные приятные находки. Часто рядом с ледянистым хребтом можно ви­деть сочную растительность в ближней долине, очевидно, напитанной горячими источниками. В пустынном нагорье Дамбуре мы наблюдали кипящие горячие источники, и около них зеле­нела пышная растительность, цвела земляника и гиацинты. Таких долин много в Трансгималаях. Когда мы стояли в Нагчу, местные жители рас­сказывали, что на север от озера Дангра-Юмцо, среди обнажённого нагорья в 15000 ф., лежит плодоносная долина. Около Лхасы в иных дворах заключены горячие источники, питающие весь домашний обиход.

Пройдя эти необычные нагорья Тибета с их магнитными волнами и световыми чудесами, прослушав свидетелей и будучи свидетелем, — вы знаете о Махатмах. Я не собираюсь начать убеждать в существовании Махатм. Множества людей их видели, беседовали с ними, получали письма и вещественные предметы от них. Если же кто-то в неведении спросит: «Всё-таки не есть ли это миф?» — посоветуйте ему прочесть труд профессора Варшавского университета Зелинского о реальности происхождения греческих мифов. Впрочем, вообще не пытайтесь убеждать. Знание входит в открытые двери. Если предрассудок су­ществует, он должен быть изжит изнутри. Нам важно фактами установить, на каких огромных расстояниях живёт одно сознание и насколько это сознание свободно открыто для будущего.

На всём Востоке почитание понятия Учителя дало облику Гуру сокровенность и недосягае­мость.

Понятие Гуру — Учителя — только на Восто­ке возносимо с таким почитанием и достоинством. Напомню из Агни Йоги легенду о мальчике-ин­дусе, познавшем Учителя.

«Спросили его:

"Неужели солнце потемнеет для тебя, если увидишь его без Учителя?"

Мальчик улыбнулся:

"Солнце останется солнцем, но при Учителе мне будут светить двенадцать солнц".

Солнце мудрости Индии будет светить, ибо на берегу реки сидит мальчик, знающий Учителя.

Есть проводники электричества, также есть объединители познания. Если варвар посягнёт на Учителя, скажите ему, как человечество назвало разрушителей книгохранилищ».

Основа Востока укрепляется понятием Гуру. Какие прекрасные выражения и достойные жесты находятся в Индии в отношении Учителя.

Многие индусы, китайцы и японские учё­ные знают многое значительное о Махатмах, но почтение перед Учителем, характерное для Востока, препятствует им объявлять это своё зна­ние посторонним. Значение слова Гуру — Учи­тель, духовный руководитель, действительно, во всей Азии очень затрудняет вопрос осведом­ления о Махатмах. Легко понять, почему многие путешественники по Азии вообще не встретились с этим вопросом. Или незнание языков, или совсем противоположные интересы, или просто неудача во встречных людях не позволили им увидать многое ценное. Ведь все мы знаем, как, посещая музеи и храмы без особого разрешения, мы не можем изучать склады и сокровищницы, где иногда хранятся наиболее ценные предметы.

На Востоке вы можете услыхать много рас­сказов о пропавших людях, и некоторые из этих повестей опять будут соединены Шамбалой. Я мог бы даже назвать вам имя члена одного из научных обществ, который посетил Индию в шестидесятых годах прошлого века. Затем он вернулся на родину, даже появился на придвор­ном приёме, а затем опять поспешно отбыл на Восток, и с этого времени люди не слышали о нём. Впрочем, дошло одно доказательство о его существовании в совершенно необычных усло­виях.

Можно назвать многих ещё живущих, ко­торые лично встречали Махатм. Эти памятные встречи происходили как в Индии, так и в Анг­лии, Франции, Америке и других странах. Когда мы проходили берега Брамапутры, мы вспомина­ли, как тибетский представитель в Урге советовал нам посетить необыкновенного отшельника неска­зуемого возраста, который жил в горном убежище на расстоянии нескольких дневных переходов на запад от Лхасы. Тибетец настаивал, что этот отшельник был совершенно необыкновенным, ибо он был не тибетец, но, как говорили о нём, западный человек.

Мы опять вспомнили, как почтенный жи­тель Сиккима рассказывал нам тоже о странном отшельнике на север от Канченджанги. Круг завершается. Опять Сикким. Опять сверкание Гималаев остаётся к северу.

Все взоры обращены туда, где превыше об­лаков вздымаются величественные горные белые вершины. Возносятся, как особая заоблачная страна. Все чаяния обращены к Гималаям.

Канг-чен-цзод-нга — Пять Сокровищ Вели­ких Снегов. Отчего так зовётся эта величественная гора? Она хранит пять сокровищ мира. Какие это сокровища? — золото, алмазы, рубины?

Нет, старый Восток ценит иные сокровища. Сказано: «Придёт время, когда голод охватит весь мир. Тогда появится Некто, кто откроет великие сокровищницы и напитает всё человечество».

Конечно, вы понимаете, что Некто напитает человечество не физическою, но духовною пи­щей.

Восходя на Гималаи, вы приветствованы име­нем Шамбалы. При спуске в долины то же самое великое понятие благословляет вас. Шамбала напитает человечество духовною пищей познания великих энергий.

Нет худых вестей из Сиккима. За это время наш друг Ринпоче из Чумби построил ещё два монастыря, и везде есть изоб­ражение Майтрейи и Шамбалы.

Наш лама-художник ларива ещё в Гуме и напи­сал на стене храма фреску «Мандала Шамбалы».

Геше Римпоче рассказывает в символических образах о мощи эпохи Шамбалы. За эти годы он стал говорить о Шамбале менее скрыто. Ринпоче подарил нам тибетскую книгу, изданную недавно и посвящённую Шамбале. В этой книге собра­ны молитвы Шамбале, данные Панчен Ринпоче Таши-Ламой во время его последнего путешест­вия. Из этого собрания молитв вы можете видеть, что духовный глава Тибета в каждом месте, где он останавливался, давал особую молитву Шам­бале. Это достойно примечания. А затем пришло и кольцо со знаком Шамбалы.

Седой, уважаемый Гур долины Кулу говорил нам:

«В северной стране — в Утракане — на высо­ком нагорье живут великие Гуру. До этого места не дойти обыкновенным людям. Сами Гуру не выходят сейчас с высот — они не любят Кали-югу. Но в случае надобности они посылают своих учеников — Чела — предупредить правителей народов».

Так в древней местности Кулу претворяют знание о Махатмах.

Передо мною шесть изображений Шамбалы.

Вот самое эзотерическое изображение. Мандала Шамбалы, в которой знающие узнают намёки действительности. Наверху Идам, как знак сти­хийной мощи, и тот Таши-Лама, который написал очень закрытую книгу «Путь в Шамбалу». В сере­дине изображения снежные горы образуют круг. Узнаются три белых границы. В центре — как бы долина со многими постройками. Можно разли­чить точно два разреза, как бы планы башен. На башне Сам Он, свет которого сияет в суждённое время. Внизу мощное воинство ведёт победную битву, и сам Ригден-Джапо — предводитель. Победа духа на великом поле жизни. Новое изоб­ражение геше из Таши-Лунпо.

На другом изображении — внизу та же по­бедная битва. В середине сам Ригден-Джапо, приказывающий. Перед Владыкою все счастливые знаки и сокровища, которые суждены человече­ству. За Владыкою дворец, по сторонам его мать и отец. А наверху Будда. Новое изображение из Сиккима.

Третье изображение без битвы, торжествен­ное, со многими золотыми украшениями. В се­редине крупная фигура — Ригден-Джапо, бла­гословляющий. Перед ним выпуклым золотом сверкает Акдордже, крест из знаков молнии. Ниже расположены сокровища. Наверху Владыка Будда и по сторонам два Таши-Ламы: Третий и живущий теперь. В этом последнем утверждении выражена современная мысль. Изображение из Гума.

В четвёртом изображении вокруг Ригден-Джапо собрались всадники и пешие воины, пред­водители его войска и советники. Изображение из Нагчу.

Пятое изображение из Таши-Лунпо представ­ляет Ригден-Джапо поучающим нескольких Гуру заветам мудрости.

Шестое старинное изображение привезено из Таши-Лунпо бежавшим ламой. Крупное изобра­жение Ригден-Джапо в середине. За Владыкою спинка трона, в виде синих крыльев, окружённая цветами. В левой руке колесо закона, а правая призывает в свидетели землю. Внизу собрались все народы Азии. По костюмам можно отличить индусов, китайцев, мусульман, ладакцев, кал­мыков, монголов, тибетцев. Каждый со своим сокровищем. Кто с книгами, кто с оружием, кто с цветами. В середине сокровище. Битва уже ис­полнилась. Народы призваны к благоденствию.

Теперь подведём итоги разбросанным указа­ниям о Шамбале. Учение Шамбалы — это целое учение о жизни. Так же как в индийских Йогах, это учение показывает, как обращаться с тончай­шими энергиями, наполняющими пространство, и как эти энергии могут быть мощно явлены в нашем микрокосмосе.

Значит, и Азары и Кудхумпа относятся к Шамбале? Да.

И Великие Махатмы и Риши? Да.

И воинство Ригден-Джапо? Да.

И многое из цикла Гессериады? Да.

И, конечно, Калачакра? Да.

И Арьяварша, откуда ожидается Калки Ава-

тар? Да.

И Агарти с подземными городами? Да.

И Минг-сте? И Великий Яркас? И Великие Держатели Монголии? И жители Кама? И Бело­водье Алтая? И Шабистан? И долина Лаоцзина? И чёрный камень? И Грааль, Lapis Exilis, блуж­дающий камень? И Чудь Подземная? И Белый Остров? И подземные ходы Турфана? И скрытые города Черчена? И подводный Китеж? И Белая Гора? И субурган Хотана? И священная долина посвящения Будды? И Агни Йога? И Деджунг? И книга Утайшаня? И Таши-Ламы? И место трёх тайн? И Белый Бурхан?

Да, да, да! Всё это сошлось в представлении многих веков и народов около великого понятия Шамбалы. Так же как и вся громада отдельных фактов и указаний, глубоко очувствованная, если и не досказанная.

Полагается, что эзотерический буддизм про­ник в Тибет в VI в. по Р. X., но до нашей эры эзотерический буддизм имел свои оплоты на склонах Кайласа и на севере Пенджаба, может быть, в местности долины Кулу.

Само учение Шамбалы хотя считает Аттишу как распространителя этого учения, конечно, существовало несравненно древнее, теряясь в веках.

Шамбала, или «Белый Остров», указана на запад от Химавата. Можно уважать, с какою осто­рожностью выдаётся приблизительное местона­хождение этого замечательного места. Бхантеюл и Деджунг являются также названиями самого места «Белого Острова».

На север от Кайласа к Куэн-Луню и Черчену лежала так называемая Аргиаварша, откуда ожидается Калки Аватар.

«Место трёх тайн», «Долина посвящения Буд­ды» — все эти указания ведут сознание людей туда же, за белые высоты Гималаев. Шамбала есть священное место, где земной мир соприкасается с высшим состоянием сознания. На Востоке они знают, что существуют две Шамбалы: одна земная и другая невидимая.

Много предположений высказано о место­нахождении земной Шамбалы. Некоторые из предположений относят это место на крайний север, говоря, что северное сияние есть лучи этой невидимой Шамбалы. Отнесение Шамбалы на север легко понятное.

В Тибете Шамбала называется Чанг-Шамбала, то есть Северная Шамбала. Этот эпитет вполне объясним. Манифестация учения произошла в Индии, откуда всё по ту сторону Гималаев, оче­видно, является северным. На север от Бенареса находится деревня Шамбала, связанная с леген­дой о Майтрейе. Таким образом, ещё раз стано­вится ясным, почему загималайская Шамбала называется Северной Шамбалой.

Некоторые указания, затемнённые символа­ми, указывали местонахождение Шамбалы на Памире, в Туркестане и Гоби. Вессел в своей книге «Иезуиты Путешественники по Центральной Азии» упоминает иезуита Каселла, умершего в 1650 году в Шигацзе. Каселла, который пользо­вался необычайной дружбой со стороны тибетцев, получил от них предложение посетить страну Шамбалы. Относительность указаний и многие недоразумения о географическом положении Шамбалы имеют свои причины. Во всех книгах о Шамбале, в устных преданиях местонахождение описывается в высоко символических выражени­ях, почти недоступных для непосвящённых.

Так, например, указывается, что в местности Шамбалы люди живут в юртах и занимаются стадами, почему некоторые думают, что это от­носится к местности кочевьев Туркестана, но не забудем, что горные киргизы в местностях Куен Луня также живут в юртах и занимаются ското­водством.

Откроем перевод, сделанный профессором Грюнведелем, тибетской книги «Путь в Шамба­лу», написанной знаменитым Таши-Ламой Тре­тьим. Вы будете поражены нагромождениями географических указаний, затемнённых и сме­шанных так, что только большое осведомление о старых священных местах и о местных терминах может помочь вам как-нибудь разобраться в этой сложной пряже.

И опять вы поймёте, почему такой покров нужен. Один из Махатм был спрошен, отчего они так заботливо скрывают свои Ашрамы. Махатма ответил:

«Иначе бесконечные шествия и с запада, и с востока, и с севера, и с юга наводнят Наши уединённые места, куда без разрешения никто не дойдёт и не потревожит Наши занятия». — И действительно, это так: отсюда, среди сутолоки города, невозможно и представить, сколько людей стремятся к учению Махатм.

Образованный лама, имя которого сделалось известным на западе, говорил нам, что много во­просов и писем он получает из Франции, Англии и Америки с запросами, как войти в контакт с Махатмами и как получать их учение. Опять ре­альность и сокровенное устремление сходятся.

Вы видите, что это не мессианизм, но новая эра могучих энергий и возможностей выражена в понятии Шамбалы.

Теперь каждый день мы поражены откры­тиями в области физики, обнаружением мощ­ных свойств кислорода, реальностью великого пространственного огня. Когда с высот даётся Агни Йога, тогда совершенно искренно можем обращаться к нашим друзьям в Азии во имя на­ступающей Шамбалы. С радостной улыбкой мы можем приветствовать великое будущее мощных энергий. «Последний зов нашей эволюции есть повелительный зов к творчеству, действию, к со­знательному труду и к подвигам здесь, на земле, без всякого замедления».

Наши друзья ведантисты указывают, что эпо­ха Шамбалы, в отличие от прочих прежних эпох, вместо постепенной эволюционности наступит стремительно. Разговор оборачивается на стреми­тельные завоевания науки последних лет.

Традиция Вед указывает, что близко вре­мя, когда новые энергии, ближе всего энергии Агни — космического огня, — приблизятся к нашему плану и создадут новые условия для жизни. Время начала приближения этих энергий исчисляется в сороковых годах нашего столетия. Брамачарии Ашрамов Шри Рамакришны и Свами Вивекананды подтвердили нам эти даты и всю указанную традицию.

Учение о жизни Махатм Гималаев определённо говорит о том же. Агни Йога, в полном согласии с новыми проблемами науки, намечает знаки изуче­ния стихий и тончайших энергий. То, что недавно общо называлось учением воли и сосредоточения, то Агни Йога вправляет в целую систему овладения окружающими нас энергиями. Через расширение сознания и упражнение организма среди условий современной жизни эта синтетическая Йога строит счастливое будущее человечества. Она говорит: не уходите от жизни, развивайте способности вашего аппарата и поймите великое значение психической энергии — человеческой мысли и сознания, как величайших творящих факторов. Йога говорит: в нашей самоответственности и в сознательном сотрудничестве будем стремиться к суждённой эволюции. Но, исследуя все наши возможности, прежде всего поймём радость труда, мужества и ответственности. Обращаясь в практических фор­мулах ко всем сторонам жизни, Йога указывает, как близки от нас стихии, и самая из них всепро­никающая — огонь.

Агни Йога отделяет действительность от майи, она восстаёт против «чудес», вводя феномены в кругозор позитивного знания. «Нужно учиться организации психической энергии», — утверж­дает Агни Йога (§ 384).

Йога смело утверждает: будем искренни и отбросим предрассудки и суеверия, неприличные сознательному человеку, желающему научно ис­следовать и познавать.

Говоря о приближающихся воздействиях космических энергий, Йога предупреждает об особенностях ближайшего будущего; Йога обра­щается ко врачу так:

«Скажите врачу: можешь изучать феномены возгорания огней. Тем более это явление важно, что при развитии центров человечество будет ощу­щать непонятные ему симптомы, которые будут относиться невежественной наукой к самым несо­ответственным заболеваниям. Потому своевремен­но сказать о наблюдениях за огнями жизни. Со­ветую не откладывать, ибо нужно пояснить миру явления реальности и общности бытия. Незаметно входят в жизнь новые сочетания понятий. Эти знаки, видимые для немногих, составляют основу жизни, проникая во все построения. Только сле­пой не заметит, как наполняется жизнь новыми понятиями. Потому следует позвать учёных для освещения очевидности. Врач, не упусти!»

«Учение наше устремится к познанию со­вершенных явлений природы, считая человека частью её».

«Очевидность препятствует видеть внутрен­ние течения».

«Каждый может припомнить, как он смеши­вал случайность с основами, составляя совершен­но произвольное представление. То же можно сказать о стихии огня. Кто-то недомыслящий по­лагает: "Деды жили без познания огня и спокойно сошли в могилу. Какое мне дело до огня?"

Но мыслящий думает: "Откуда необъяснимые эпидемии, иссушающие лёгкие, гортань и сердце? Поверх всех причин есть ещё нечто, не предус­мотренное врачами. Не условия жизни, но нечто извне косит толпы".

Этим путём внимательных наблюдений мож­но прийти к заключению без предрассудков».

Или Агни Йога призывает:

«Агни Йога приходит ко времени. Кто же иначе скажет, что эпидемии инфлюэнцы должно лечить психической энергией? Кто же обратит внимание на новые виды душевных, мозговых и сонных заболеваний? Не проказа, не старая форма чумы, не холера страшны. К ним имеются предохранительные меры. Но следует задуматься над новыми врагами, созданными современной жизнью. Нельзя к ним применять старые сред­ства, но новый подход создаётся расширением сознания.

Можно проследить, как в течение тысячи лет шли волны болезней. По этим знакам можно составить любопытную таблицу человеческих уклонов, ибо болезни показывают негатив нашего существования.

Надеюсь, что живые умы вовремя помыслят. Поздно строить насос, когда дом пылает!»

Так Агни Йога говорит о психической энер­гии. Люди совершенно разучились понимать и применять психическую энергию. Они забыли, что каждая энергия, приведённая в действие, порождает инерцию. Почти невозможно остано­вить инерцию, потому каждое проявление психи­ческой энергии продолжает своё воздействие по инерции, иногда даже продолжительно. Можно уже видоизменить мысль, но следствие прошлой посылки будет пронизывать пространство; в этом сила психической энергии, но и качество, заслу­живающее особой заботливости.

Можно лишь светлым сознанием управлять психической энергией, чтобы не засорять путь свой прошлыми посылками. Часто мысль случай­ная и несвойственная надолго мутит поверхность океана достижений. Человек уже давно забыл о мысли своей, но она продолжает лететь перед ним, освещая или затемняя путь. К сиянию луча припадают малые светочи, обогащая его. К сору присасываются тёмные пыльные части, пресе­кая движение. Когда говорим — летите светло, или — не сорите, предупреждаем о действии.

Всё сказанное о психической энергии от­носится к каждому действию. Здесь нет ничего отвлечённого, ибо психическая энергия заложена во всей природе и особенно выражена в человеке. Как бы человек ни пытался забыть о ней, пси­хическая энергия напомнит о себе. И дело просвещения — научить человечество обращаться с этим сокровищем. Если наступило время говорить о физических видимых отложениях психической энергии, значит, действительность вступила в очевидность; значит, люди должны неотложно стремиться к овладению психической энерги­ей. Огонь пространства и психическая энергия связаны между собою и представляют основание эволюции.

Как пример жизненных указаний Агни Йоги можно привести место о последовательности нерв­ных центров. Указывается, что кундалини, как центр, уводящий в самадхи, в дальнейшей эволю­ции уступает своё значение другому центру около сердца. Этот центр называется чашею и является местом манаса — средоточием чувствования. При расширении сознания чувствование ведёт к дей­ствию, которое и является главным отличием бу­дущей эволюции. Центр третьего глаза действует в сочетании с чашею кундалини. Эта триада как нельзя лучше характеризует действенное начало ближайшей эпохи. Не уводящее восхищение, но деятельное утверждающее начало предопределено для грядущего подвига человечества.

Можно привести из Агни Йоги множество указаний первой важности, рассыпанных, в уче­нии, как драгоценная мозаика.

«Научились ли вы радоваться препятстви­ям?» — какое мощное сознание звучит в этом бодром призыве!

«Йога, как высшая связь с космическими достижениями, существовала во все века. Каж­дое учение содержит свою Йогу, применимую к ступени эволюции. Йоги не отрицают друг друга. Как ветви одного дерева, они расстилают тень и дают прохладу путнику, утомлённому зноем. Полный новыми силами, странник продолжает путь. Он не отнял ничто чужое. Он не извратил устремление. Он допустил явление благодати про­странства. Он дал свободу силам суждённым. Он овладел своим единственным имуществом. — Не избегайте сил Йоги, но, как свет, отнесите их в сумерки неосознанного труда. Для будущего мы встаём от сна. Для будущего обновляем покровы. Для будущего питаемся. Для будущего устремля­емся мыслью. Для будущего собираем силы. Мы услышим шаги стихии огня, но будем уже готовы управлять волнами пламени».

Так напутствует путника жизни Агни Йога, дан­ная «в долине Брамапутры, взявшей исток от озера Великих Нагов, хранящих заветы Риг-Вед».

Слишком долго люди оставались в низшем физическом состоянии. Они должны торопиться овладеть суждёнными блестящими возможностями. Вы поражены, когда вспоминаете, что фоно­граф Эдисона в 1878 году в собрании французской академии был осмеян, как фокус шарлатана. Мы можем вспоминать, как первые моторы были объявлены непрактичными. Как электрический свет был сочтён опасным для зрения, а телефон — вредным для уха. Теперь это смешно вспомнить, но, к сожалению, это было так недавно. Так труд­но человечество воспринимает новые понятия. Предрассудок пронизывал устои общества.

Вы можете себе представить необыкновенно благостное и воодушевляющее впечатление, ко­гда среди белых вершин Гималаев вам приносят почту из Америки. Друзья среди многих сведе­ний широкого размаха присылают ряд газетных вырезок о заседании Американского Общества Содействия Развитию Науки, возглавляемого та­ким славным именем, как профессор Милликан, и другими лучшими силами Америки. Вы видите, как целый ряд учёных со стороны практического зрения приходит к тем же положениям, которые так повелительно утверждаются Агни Йогой.

Вооружённая древнейшим опытом, Агни Йога в свободном движении распространения истин­ного знания говорит о научном исследовании и обосновании сущего. И где же мы видим ответ на этот призыв? За океаном, в Америке свободные умы учёных, не стеснённых предрассудками, об­ращаются по тому же истинному направлению. Вершины Азии и вершины Америки подают друг другу руки на почве истинного изыскания и са­моотверженного утверждения.

Космический луч Милликана, относитель­ность Эйнштейна, музыка сфер Теремина при­нимаются на Востоке совершенно положитель­но, — древние ведические и буддийские традиции подтверждают их. Так встречаются Восток и Запад. Разве не прекрасно, если мы можем привет­ствовать старые понятия Азии, исходя из нашей современной научной точки зрения?

Если Шамбала Азии уже наступила, будем надеяться, что наша собственная Шамбала про­свещённых открытий тоже пришла.

«Мировое единение», «взаимное понима­ние» — эти понятия делаются мечтами непрак­тичного оптимизма. Но ныне даже оптимист должен быть практичен, и понятие мирового единения из записной книжки философа должно войти в реальную жизнь.

Если я обращусь к вам: «Объединимся» — на чём? Может быть, вы согласитесь со мною, что на­иболее лёгкий путь будет через красоту и знание. И эти принципы создадут искренний и общий язык.

В Азии, если я начну говорить во имя красоты и знания, я буду спрошен:

«Какая красота и какое знание?» Но когда я отвечу: «Во имя знания Шамба­лы, во имя красоты Шамбалы», — тогда я буду выслушан с особым вниманием.

Из моих замечаний вы могли видеть, что учение Шамбалы чрезвычайно жизненно. Не мечты, но самые практические ^советы даются в этом учении с Гималаев. Агни Йога и несколько других книг, в которых фрагменты этого учения о жизни даны, очень близки каждому сильному и ищущему духу. Давно уже высказывались многие противоположения востоку и западу, северу и югу. Всё это звучало разъединением. Действительно, где же настоящая граница между западом и востоком? Отчего Алжир — восток, а Польша — запад? Не будет ли Калифорния край­ним востоком для Китая? Агни Йога говорит:

«Именно делите мир не по северу и по югу, не по западу и востоку, но всюду различайте старый мир от нового... Старый и новый мир отличаются в сознании, но не во внешних признаках» (§ 55).

С большой радостью я заметил, что в заседа­нии от 5 февраля 1929 года Азиатского Общества Бенгала президент Общества д-р Рай Упендра Нат Врамачари Бахадур заявил: «Теория, что "Вос­ток есть Восток и Запад есть Запад, и никогда близнецы не встретятся" — по моему мнению, отжившая и окаменелая идея, которую нельзя поддерживать».


Итак, надо всеми физическими условностями и разделениями намечаются возможности мир­ного истинного общего единения. Во имя этого мира всего мира, во имя мира для всех, во имя взаимного понимания радостно произнести здесь священное слово — Шамбала.

Поистине, стираются условные границы. Вы заметили, что понятие Шамбалы соответствует лучшим западным научным исканиям. Не тем­ноту суеверия и предрассудков несёт с собою Шамбала, но это понятие должно быть произно­симо в самой позитивной лаборатории истинного учёного. В искании сходятся восточные ученики Шамбалы и лучшие умы Запада, которые не страшатся заглянуть выше изжитых мерок. Как драгоценно установить, что во имя свободного познания сходятся Восток и Запад.

Было время, когда японец был вынужден писать в альбом западной леди:

«Мы будем вспоминать вас при восходе солн­ца; вспоминайте нас при закате».

Теперь же мы можем писать в альбом вос­точных друзей:

«Несгораемый светоч сияет. Во имя красоты знания, во имя культуры стёрлась стена между Западом и Востоком».

Если мы можем встречаться во имя ценности культуры, ведь это уже огромное счастье, ещё так недавно невозможное. Пусть в своеобразных выражениях, пусть в смятениях духа, но пусть бьётся сердце человека во имя культуры, в кото­рой сольются все творческие нахождения. Мыс­лить по правильному направлению — значит уже двигаться по пути к победе.

Из глубин Азии доносится звенящая струна священного зова: «Калагия!» Это значит: «Приди в Шамбалу!»