Майтрейя

На пальмовой коре острой иглою по-сингалезски пишет приветливый бикшу. Докучает ли он? Пишет ли просьбу? Нет, он, улыбаясь, шлет привет в далекую Заокеанию. Привет добрым, хорошим людям.

И не ждет ответа. Просто добрая стрела в пространство.

В Канди, в древней столице Ланки-Цейлона, водят нас по старым знакам прошлого. Храм священного зуба, Храм Паранирваны, чудесное хранилище священных книг в чеканных серебряных покрышках-переплетах. «А что же там, в маленьком запертом храме?» — «Там Храм Майтрейи, Владыки будущего». — «Можно войти?» Проводник, улыбаясь, отрицательно качает головой. «В этот храм никто, кроме главного священнослужителя, не входит». Так не должно быть осквернено светлое будущее. Знаем, живо оно. Знаем, символ его - Майтрейя, Метрейя, Майтри — любовь, сострадание. Над этим светлым знаком всепонимания, всевмещения строится великое будущее. Произносится оно самым священным углублением. Не должно быть оно оскверняемо легкомыслием, любопытством, поверхностью и сомнением. В лучших выражениях говорят Вишну-Пураны и все другие Пураны, т. е.  старинные заветы о том светлом будущем,  которому служит все человечество, каждый по - своему.

Мессия, Майтрейя, Мунтазар, Митоло и весь славный ряд имен, многообразно выражающих то же самое сокровенное и самое сердечное устремление человечества. Особенно восторженно говорят пророки о будущем. Перечтите все страницы Библии, где выражено самое светлое чаяние народа; перечтите заповедь Будды о Майтрейе; просмотрите, как светло говорят мусульмане о пророке будущего.

Как прекрасно говорит Индия о конце черного века, Кали Юги, и блистательном начале белого века, Сатии Юги. Как величественен облик Калки Аватара на белом коне! И так же сердечно ожидают далекие Ойроты белого Бурхана. Наши староверы, подвижнически идущие искать Беловодье в Гималаях, делают этот трудный путь лишь во имя будущего. Во имя того же светлого будущего лама, прослезившись, рассказывает о сокровищах и мощи великого Ригден-Джапо, который уничтожит зло и восстановит справедливость. К будущему ведут победы Гесер Хана. На каждый новый год китаец возжигает свечи и молится Владыке будущего. И оседлан белый конь в Исфагани для великого Пришествия. Если вы хотите прикоснуться к лучшим струнам человечества, заговорите с ним о будущем, о том, к чему, даже в самых удаленных пустынях, устремляется  человеческое мышление. Какая-то особенная  сердечность и торжественность наполняет эти  устремления к преображению Мира.

В самые мрачные времена, среди тесноты недомыслия, особенно звучно раздавался ободряющий глас о великом Пришествии, о Новой Эре, о времени, когда человечество сумеет благоразумно и вдохновенно воспользоваться всеми сужденными возможностями. Каждый по-своему толкует этот Светлый Век, но в одном все одинаковы, а именно, каждый толкует его языком сердца. Это не безразличный эклектизм. Наоборот, как раз обратное, со всех сторон — к одному. Ибо в каждом человеческом сердце, во всем царстве человеческом живет одно и то же стремление к Благу. И стремятся воссоединиться в сущности своей эти рассеянные ртутные шарики, если они не слишком отяжелились маслом и не слишком замохнатились пылью. Какая очевидность в этом простейшем опыте внешнего загрязнения ртутных шариков! Еще можно заметить трепетание внутреннего вещества, но уже осквернена поверхность, и замаслена постороннею мерзостью, и отчуждена этим от вселенского сознания. Уже пресечен путь ко вселенскому телу всеобщения. Но если не успела загрязниться поверхность, с каким неудержимым устремлением сливаются разрозненные капли снова с первоисточником! И не найдете уже, не различите эту воспринятую целым частицу. Но живет она, вся она в Нем, в Великом. Всеединость обобщила ее и усилила до вселенского понятия. Все учения знают это вселенское тело под разными именами.

В самых неожиданных проявлениях встречаемся с объединительными знаками. В посмертных заметках старцев пустынь были иногда находимы неожиданные начертания о Гималаях. Эти записи, мандалы и другие неожиданные знаки вызывали недоумение и удивление. Но лама далекого, горного монастыря, спрошенный об этом, улыбается и замечает: «Поверх всех разделений существует великое единение, доступное лишь немногим». Итак, сливается мышление, казалось бы, самых удаленных человеческих индивидуальностей. В этих высших знаках стирается самое отвратительное, что затемняет свет сердца, а именно — отрицание и суждение. Часто, в нашей современности, мы придумываем особые выражения для тех же старинных понятий. Глубокомысленно мы замечаем: «он понимает психологию», что, в сущности, значит: «он не отрицает и не невежествует». Мы говорим: «Он практичен и знает жизнь», что в сущности значит: «Он не осуждает и тем не препятствует себе». Мы говорим «Он знает источники», что будет значить: «Он не умаляет, ибо знает, насколько вредно каждое умаление ».
В «Воскресении во плоти» Н.О Лосский замечает:

«Деятель, противопоставляющий свои стремления стремлениям всех других деятелей, находится в состоянии обособления от них и обрекает себя на то, чтобы пользоваться только собственною творческою силою, поэтому он способен производить лишь самые упрощенные действования, вроде отталкивания. Выход из этого обнищания жизни достигается путем эволюции, осуществляющей все более и более высокие ступени конкретного единосущия».

«Члены Царства Божия, не вступая ни к кому в отношение противоборства, не совершают никаких актов отталкивания в пространстве, следовательно, не имеют материального тела; их преображенное тело состоит только из световых, звуковых, тепловых и т п. проявлений, которые не исключают друг друга, не обособлены эгоистически, но способны к взаимопроникновению. Достигнув конкретного единосущия, т е. усвоив стремления друг друга и задания Божественной Премудрости, они соборно творят Царство совершенной Красоты и всяческого Добра, и даже тела свои созидают так, что они, будучи взаимопроникнуты, не находятся в их единоличном обладании, а служат всем, дополняя друг друга и образуя индивидуальные всецелости, которые суть  органы всеохватывающей целости Царства  Божия. Свободное и любовное единодушие  членов Царства Божия так велико, что все они образуют, можно сказать, «Едино Тело и Един  Дух» (Ап. Павел, к ефес. 4:4)».

«Что касается сверхпространствснности, значение ее хорошо выяснено в творениях Отца Церкви, св. Григория Нисского: «Душа не протяженна», — говорит он, — «И потому естеству духовному нет никакого труда быть при каждой из стихий, с которыми однажды вступило оно в сопряжение при растворении, не делясь на части противоположностью стихий; естество духовное и непротяжное не терпит последствий расстояния. Дружеская связь и знакомство с бывшими частями тела навсегда сохраняется в душе».

Кому же особенно ясны и близки будут  слова нашего знаменитого современного философа? Конечно, высокий лама найдет и сердечный ответ, и благостное понимание. Больше того, он найдет в своей реальной ме-тафизике и соответствующие оправдания и с восторгом приобщится к диспуту о духовном,  иначе говоря, о том, что составляет его стремление. Для вселенского тела лама будет знать Дармакайю. Высшее взаимопонимание, общение представителей духа он назовет Доржепундок. И, главное, сделает это не в разобщении, не в оспаривании, но в добром общении, в котором так легко стираются вредоносные перегородки.

Там же, на Востоке, поймут и С.Метальникова о бессмертии одноклеточных. Идея единости, неделимости, неразрушимости будет оценена. Тот, кто понимает Дхарму, тот может говорить и о бессмертии. Так же благостно поймут и Брогли, и Милликена, и Рамана, и Эйнштейна. Лишь бы язык был. Нужно знать для понимания и внешний, и внутренний язык. Нужно знать не только внешний иероглиф. Необходимо знать происхождение знака, нарастание символа, чтобы непонятая внешность не явилась новою перегородкою.

Во Благе разве трудно сойтись? Для кого-то священность Ганга — суеверие. Но истинный ученый и здесь отдает должное народной  мудрости.

Так прекрасно прикасание к фактам, основам народной мудрости. Священною почитается вода Ганга. Поразительно, насколько не заражается взаимно бесчисленное множество людей, столпившихся в водах священной реки у Бенареса. Но к вере, к психическому охранению природа присоединяет еще ценнейший  фактор. В воде Ганга только что найдены осо-бые бактерии, уничтожающие прочие очаги  заразы. Старое знание и здесь являет свою  прочную основу.

Трогательны все объединительные знаки. Буддисты видят икону Св. Иоасафа, Царевича Индийского, и хотят иметь копию ее. Ламы видят фреску Нардо ди Чионе в Пизанском Кампо Санто, и начинают пояснять содержание ее и значение изображенных символов. Когда же вы прочтете им из «Золотых легенд» о Св. Иоасафе, они будут приветливо улыбаться. И в улыбке этой будут те же благость и вмещение, которые уделили место Аристотелю на портале Шартрского Собора вместе со Святыми и Пророками и призвали образы греческих философов на фрески церквей в Буковине. Изображения магометанина Акбара в Индусском Храме; Лаоцзы и Конфуция в ореоле католических святых; все черные Мадонны в Рока-мадуре и в землях негритянских! А Царь Соломон в православной Церкви Абиссинии! Лишь не закрыть глаза умышленно, и множество благих фактов нахлынут. Поистине, следуя завету Оригена, «глазами сердца видим». И не только древний    Шартр и Буковина почитают великих философов на порталах своих. Газеты Нью-Йорка сообщают о новой церкви Баптистов на Риверсайде: «Конфуций, Будда и Магомет вместе со Христом изваяны на портале Церкви Баптистов. Новая Эра религиозной терпимости выразительно символизована в изображениях, где великие ученые и философы (многие в свое время обвиненные в ереси) занимают место со Святыми, Ангелами и Вождями религии». «Моисей изваян плечо к плечу с Конфуцием; за Буддою и Магометом следуют Ориген, Св. Франциск Ассизский, Данте, Пифагор, Платон, Сократ, Аристотель, Св. Фома Аквинский, Спиноза, Архимед». Одновременно с д-ром Фоздик, давшим это свидетельство его широкого мышления, другой представитель свободной мысли д-р Холмс объявил на проповеди, что Храмы будущего представят синтез всех великих религий мира. О том же говорят и проповеди доктора Гутри в одной из старейших церквей Нью-Йорка, Св. Марка в Бовери. Все помнят его дни Будды и других водителей религиозной мысли. Новый храм Епископальной Церкви на Парк-Авеню под руководством известного проповедника доктора Норвуда стремится к тому же благому синтезу.

Если почтенный мусульманин будет утверждать, что могила Христа находится в Шринагаре, и станет с самым благоговейным видом перечислять все традиции и исцеления,   свершившиеся при этой гробнице, вы не станете сурово перечить ему. Ведь он говорил вам,  полный самых добрых намерений Так же точно вы не будете вносить препирательство, когда в Кашгаре вам будут утверждать о гробнице Богоматери в Мириам Мазар. Так же, когда вам говорят о пророке Илии в верховьях Инда, вы и тут не протестуете, ибо, во-первых, вы чувствуете доброжелательство, а, во-вторых, вам, по существу, и нечего возразить.   Или разве будете вы злобно возражать против трона Царя Соломона у Шринагара. Напротив, вы порадуетесь, что таких тронов много в Азии, и, по словам доброжелателей, мудрый Царь Соломон во всеобъединении и посейчас летает над азиатскими пространствами на своем чудесном ковре-самолете. Вы порадуетесь и вспомните общество Амоса в Нью- Йорке и его широкие благие цели.

Есть особая радость, когда вы слышите воедине великие имена Мессия, Майтрейя,  Мунтазар, произносимые в том же месте и с тем же почитанием. Вообще, со всею бережливостью отнесемся к благостным объединительным знакам Вспомним трогательную  легенду тибетскую о происхождении многих    святынь.  И особенно вспомним теперь, когда благие знаки вовсе не заковывают нас в прошлое, но восторженно устремляют в будущее.

О чем же взывает мудрый Апостол Павел, когда он пишет во все концы и Римлянам, и Евреям, и Коринфянам, и Ефесянам, и Галатам. «Итак, очистите старую закваску, чтобы быть вам тестом новым». «Посему станем праздновать не со старою закваскою».

«Немощного в вере принимайте без споров о мнениях. Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи».

«Итак, будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию».

«Каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытывает дело каждого, каково оно есть».

«Когда будут говорить "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба».
«Духа не угашайте».

«Итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружие света».

«Достигайте любви, ревнуйте о дарах духовных»

«Писать вам все о том же для меня не тягостно, а для вас — назидательно».

Какой указ и моление о воссоединении духовном, о будущем, нужны оружия Света!
И не о прошлом только горюя, но ревнуя о будущем, предупреждал Исайя страшными словами: «Магер-шелал-Хаш-баз». Не для   прошлого, но для будущего путника насаждал  Акбар молодые деревья вдоль путей Индии.

Что может быть хуже, нежели отнять и оставить «место пусто»? Говорит Златоуст: «Когда же душа уклоняется от любви, тогда помрачается ее умственный взор».
Истинно, многоценны объединительные знаки. Не забываем слова Вивекаваады о Христе, сказавшего: «Если бы я в жизни моей встретил Христа, кровью сердца моего я омыл бы ноги Его». Многие ли христиане имеют в сердце своем такое же действенно-возвышенное чувство? И можно ли забыть слова того же Вивекананды, спросившего Чикагский конгресс религий: «Если вы считаете ваше учение столь высоким, почему же вы не следуете заветам Его?»

Можно ли забыть тот факт, что, когда однажды христианская церковь была в бедственном положении и угрожаема продажей с торгов, евреи доброохотно и добровольно выкупили христианскую святыню и возвратили ее в лоно Митрополии. Митрополит Е. подтвердит это.

Разве не во Благе говорит вам раввин-каббалист: «Вы ведь тоже Израель, если ищете Свет». Разве не улыбнетесь благостно намтару среднеазиатского бакши о чудесах Великого  Иссы-Христа? И разве не будете слушать за полночь, в Кашмире, славословье Христу в устах мусульманского хора, с цитарами и затейными барабанами? Вспомните все почтительные, высокотрогательиые сказания мусульман Сикианга об Иссе, великом и лучшем.

Или, если возьмем книгу реверенд Джемс Робсон «Христос в Исламе», то вместо нашептанных невежеством враждебных знаков мы увидим множество сердечного понимания и доброжелательства. Старовер поет стих в Буяде.  В субурганах, среди священных книг, закладываются и Евангелия. Дравид читает Фому Кемпийского «Подражание Христу». Мусульманин в средней Азии рассказывает о Святых колоколах за горою, которые на заре слышат Святые люди.

Почему нужны мусульманину колокола?  Просто ему нужен зов блага. Ко всемирному Беловодью идут и сибирские староверы.

Вспомним все сказания всех веков и народов о Святых людях.

Сказывающий даже и не знает, о ком говорит он: о христианах, о буддистах, о мусульманах, о конфуцианах … Он знает лишь о благости, о подвигах Святых людей. Они, эти Святые, сияют неземным светом, они летают,  они слышат за шесть месяцев пути; они исцеляют, они самоотверженно делятся последним  достоянием, изгоняют тьму и неутомимо творят благо на всех путях своих. Также говорят  и староверы, и монголы, и мусульмане, и евреи, и персы, и индусы... Святые становятся  общечеловечны, принадлежат всему миру, как ступени истинной эволюции человечества. Все вмещает Свет. Чаша Грааля над всем благом. Божественная София Премудрость летит над всем миром.

Проклятия ведут лишь во тьму. Не злобою, не отрешениями, но по благим вехам можно перейти самый бурный океан. Вот слова от Корана:
«О народы земные, скиньте всякие узы, если хотите вы достигнуть Становья, уготованного вам Богом».
«Быть может тогда удастся заставить людей бежать от состояния беспечности, в котором обретается душа их, к Гнезду Единства и Знания, заставить их пить воду вечного Ведения». «То жребий святой и вечный, удел    чистых душ за божественной трапезой».
  Вот от Каббалы, от великой Шамбатион:   Элдад Ха-Дани описывает реку Шамбатион, объединяющую детей Моисея, как твердыню духовного объединения. Мусульманские   писатели Ибн-Факих и Казвини повествуют, как однажды Пророк просил Архангела Гавриила перенести его в страну «детей Моисея»  (Бану Муза), в страну праведных. «Геяилот  Эрез Израэль» соединяет Шамбатион со священною рекою Индии, имеющую целительные свойства. Целительные объединения!                 
Не будем думать, что мышление о всепонимании, о единении, свойственно лишь новаторам, потрясающим догмы. Православная, католическая и римско-католическая церковь постоянно молятся «о воссоединении церквей и о временах мирных».

Это чаяние самого духовного, самого сердечного единения не есть только догма, это есть самое животворящее, благодатное начало. И после этого воссоединения чают времена мирные. От церковного амвона переносимся в бесчисленные мирные Конференции, которые тоже, каждая по-своему, более или менее удачно, мечтают о временах мирных. На этой вершине сходится внутренняя надежда всего человечества. И самые косные, и самые трепетно обновленные, мечтают о временах мирных, о самом прекрасном воссоединении. В тайниках сердца мы понимаем, что гонения, отрешения, проклятия привели только к ужасу, к дроблению, измельчанию. Привели к изысканной лживости и отвратительному лицемерию.

Через мост придет Мессия. Каббалисты   знают этот объединяющий символ. На белом   коне Всадник Великий и комета, как меч Света в деснице Его. Говорит знатный Абиссинец: «И у нас есть старинная легенда. Когда    Спаситель Мира придет, Он пройдет по каменному мосту. И семеро знают о приходе Его. И когда они увидят Свет, они припадут к земле и поклонятся Свету».

Разве случайно пришествие Мессии должно произойти через мост? Какой же символ ближе всего мысли о единении, о воссоединении? Уже не по-восточному сидит Майтрейя, но по-западному, со спущенными ногами, готовый к пришествию. «Время сокращено есть». «Воистину не было еще времени сокращеннее нашего!». «Сгущено время ». «Коротко время», «Узко время», — на разных языках восклицают народы, трепеща от предчувствия, собирая вокруг чаяния своего лучшие символы. Без слов скажут, глазами укажут, как устремляется дух их к Тому Великому, которое предчувствовано всеми страданиями, всеми кострами, всем шепотом непонятого сердца. В чем и сознаться даже себе страшно, к мечте прекраснейшей открыт дух народный. И нет  затемнения такого, которое бы пересекло путь в будущее, где исправится молитва, настанет мир, и возвеселится дух радостью не теперешнею, ликованием светлого завтра.

Зачем нужны человечеству эти мирные   времена? Так же точно каждое сердце знает,   что мирное время нужно ему для познавания,  для строения. Немирные времена привели к   краху, материальному и духовному. И это знает сердце человеческое. Немирные времен  создали шатание безработицы, в которой теряется лучшее устремление к повышению качества. Немирные времена привели ко множеству условностей и к тому ужасу, который возникает от потери качества, иначе говоря, к духовному одичанию.

Очень часто мирные конференции вызывают улыбку сожаления своею лицемерностью, когда люди собрались уничтожить неудобные им разрушительные средства лишь для замены их более утонченными и современными. Но и среди этих сборищ всегда имеются те, которым близок созидательный принцип времен мирных. Вот эти-то неозверелые, как чистые шарики, все-таки будут стремиться к светлому воссоединению, к великому вселенскому телу. Эти устремленные всегда могут договориться, ибо сердце их или днем, или ночью молится о воссоединении. Если жив этот глас, то можно осознать и то нерушимое облагораживание духа, которое дается осознанием Культуры. Ведь каждый мечтающий, ищущий Культуру, знает в сердце своем и великое воссоединение, и времена мирные. Ему нужно это воссоединение, ему нужно мирное время, чтобы отворить врата светлые. «Не мешай», «не заслоняй мне солнце», просит Сократ, ведь не для того, чтобы быть лежебоком, он просит не заслонять света, не рождать тьмы. Да, да, будущее не терпит лежебоков. Все сгустилось. В нагнетении энергий значительно каждое мгновенье сознательной работы. Значительно каждое изгнание эгоизма. И светло каждое утверждение кооперации.

Век Майтрейи всегда указывался, как век истинного сотрудничества.

Наталия Рокотова в своей замечательной книге о буддизме по источникам характеризует век Майтрейи так:

«Грядущий Будда-Майтрейя, как указывает его имя — Будда Сострадания и любви. Этот же Бодхисатва, в силу присущих ему качеств, часто именуется Аджита-Непобедимый».

Интересно отметить, что почитание многих Бодхисатв нашло развитие только в школе Махаяны, тем не менее, почитание одного Бодхисатвы Майтрейи, как преемника, избранного самим Буддой, принято и в Хинаяне. Таким образом, один только Бодхисатва Майтрейя охватывает все пространство, являясь выразителем всех чаяний буддизма.

Какими же качествами должны обладать Бодхисатвы? В учении Гаутамы Будды и в учении Бодхисатвы Майтрейи, согласно преданию, данному им Асанге в четвертом веке (Махаяна-Сутраламкара), прежде всего, было отмечено максимальное развитие энергии, мужества, терпения, постоянства устремления и бесстрашия.  Энергия есть основа всего, ибо в ней одной заложены все возможности.

«Будды вечно в действии, им неведома недвижность, подобно вечному движению в пространстве, действия Сынов Победителей проявляются в мирах».

«Сильный, отважный, твердый в своей поступи, не отказывающийся от бремени принятия подвига общего блага».

«Три радости Бодхисатв — счастье даяния, счастье помощи и счастье вечного познания. Терпение всегда, во всем и везде. Сыны Будд, сыны Победителей, Бодхисатвы в своем действенном сострадании, Матери всему сущему» (Махаяна Сутра).

Не о том же ли Свете, сердечно жданном во Благе и Единстве, говорит Восток, заповедуя Шамбалу?

«Мировой Глаз Шамбалы несет человечеству Благо. Мировой Глаз Шамбалы, как Свет на пути человечества. Мировой Глаз Шамбалы — та Звезда, которая направляла всех ищущих».

Для одних Шамбала есть Истина, для других Шамбала есть утопия. Для одних Шамбалы Владыка есть Старец, для других Шамбалы Владыка есть Явление Довольства. Для одних Шамбалы Владыка есть украшенный Идол, для других Шамбалы Владыка есть Руководитель всех планетных духов. Но Мы скажем: Шамбалы Владыка — Огненный Двигатель Жизни и Огня Матери Мира. Дыхание Его горит Пламенем, и Сердце Его пылает Огнем Лотоса Серебряного. Шамбалы Владыка живет и дышит в сердце Солнца! Шамбалы Владыка — Зовущий и Позванный! Шамбалы Владыка -стрелу Несущий и все стрелы Принимающий! Шамбалы Владыка дышит Истиной и утверждает Истину. Шамбалы Владыка Нерушим и рушимость претворяет в созидание! Шамбалы Владыка — Навершие знамени и Вершина жизни!
«Примите Шамбалы Владыку, как Знамение жизни. Трижды скажу — жизни, ибо Шамбала есть залог устремлений человечества. Наше Явление — человечества залог совершенствования. Наше Явление — утвержденный путь к Беспредельности».

«Шамбалы Владыка являет человечеству три начертания: Учение, явленное Майтрейей, зовет дух человеческий в Наш творческий мир. Учение Майтрейи указывает на Беспредельность в Космосе, в жизни, в достижениях духа!

Учение Майтрейи держит знание космического огня, как открытие сердца, вмещающего явление Вселенной».

«Старое предание, утверждающее, что явление Майтрейи явит воскрешение духа, правильно Мы добавим: воскрешение духа может предшествовать явлению Прихода, как принятие сознательное Учения Владыки Майтрейи. Истинно воскрешение!»
Не к той же ли крепости духовной зовет Восток, утверждая законную необходимость Иерархии Света?
«При переустройстве мира можно продержаться лишь на утверждении Нового мира. Установление явленного решения может войти в жизнь лишь великим пониманием мирового перерождения путем великого закона Иерархии. Потому ищущие Нового Мира должны устремиться к утверждению закона Иерархии... Тем только можно установить равновесие в мире. Только пламенно Ведущее Сердце явит спасение. Так нужно миру утверждение закона Иерархии».

«Потому законно утверждается Иерархия при смещении стран и замене огнем всего уходящего. Потому так необходимо принять закон Иерархии, ибо без цепи не построить великую лестницу восхождения, так нужно принять огненно утверждение величия закона Иерархии».

 «Нужно твердить об Иерархии. Правильно, что Иерархия рабства кончилась, но  явление Иерархии сознательной сопровождается страданием человечества. Слишком  много рабства в мире и слишком подавлено  каждое пламя сознания. Рабство и сознательная Иерархия, как день и ночь. Потому не смущайтесь повторять — Иерархия сознательная, Иерархия свободы, Иерархия знания, Иерархия Света. Пусть не знающие зачатие Нового Мира насмехаются, ибо каждое понятие Нового Мира им страшно. Разве им не ужасна Беспредельность? Разве им не тягостна Иерархия. Ведь, будучи сами деспотами невежества, они не понимают созидание Иерархии. Сами будучи трусами, они ужасаются перед подвигом. Так положим на весы самые нужные понятия наступающего Великого Века - Беспредельность и Иерархия».

«Следует принять Иерархию, как эволюционную систему. Духам, не изжившим рабства, можно повторить, что Иерархия совершенно отличается от деспотизма».
«Какой же путь самый утверждающий? Самый верный путь есть самоотверженность подвига. Самый чудесный огонь есть пламя сердца, насыщенное любовью к Иерархии.

Подвиг такого сердца утверждается Служением Высшей Иерархии, потому так чудесна  самоотверженность тонкого сердца. Духотворчество и самодеятельность тонкого служителя огненно насыщают пространство. Так, истинно, созвучит видимое с невидимым, настоящее с будущим, и предуказанное свершится. Так самоотверженность тонкого сердца насыщает мир пламенем».

«По строению слов эволюционная спираль расширяется, и инволюционная суживается. То же самое можно наблюдать не только на личном, но и на идеях. Очень поучительно разбирать, как идеи рождаются и совершают свой круг; часто они как бы совершенно исчезают, но, если они эволюционны, то они снова выявляются в расширенном виде. Можно изучать спираль корня идей для мышления эволюционного. Задача постепенной вме-щаемости идеи может дать прогрессию к высшему пониманию».

Трудись, твори благо, чти Иерархию Света — этот Завет Наш можно начертать на ладони даже новорожденного. Так несложно начало, ведущее к Свету. Чтобы принять его, нужно иметь только чистое сердце».

«Иерархия есть планомерное сотрудничество. Если кто истолкует его в своем условном  понимании, он только докажет, что мозг его  не готов для кооперации». Так сказано. На чем   же согласимся? На чем простим? На чем поймем? На чем расширимся? На чем не ущемимся? На чем тронемся дальше? Обойдя все круги Дантовы, придем мы к сотрудничеству. Сотрудничество, сострадание — та же любовь. Заповеданная всеми иероглифами сердца, любовь — Матерь Мира. Неисчерпаемая, любовь творящая, создавшая племя Святых людей, не знающих ни земли, ни народности; поспешающих на крыльях духа на помощь, на сострадание, сотрудничество; спешащих во Благо; несущих капли Всепонимания, Всееди-ной Благодати.

Спешит мир в переустройстве. От злобы устало сердце человеческое. И в трудах смятенных вновь вспомнило о Культуре, о знаках Света. И шепнуло друг другу: «Есть оно, будущее, для чего мы пришли сюда. Ведь не для опоганения, не для ужаса, но шли сюда для труда совместного, для познания, для просветления. Возьмем же этот Вселенский Свет. Возьмем Преображение Мира, предуказанное, предсужденное».
Все народы знают, что место Святых людей — на горах, на вершинах. От вершин — откровения.

В пещерах, на вершинах жили Риши. Там, где зачинаются реки, где вечные льды сохранили чистоту вихрей, где пыль метеоров приносит от дальних миров доспех очистительный, — там возносящие сияния! Туда стремится дух человеческий. Сама трудность горных путей при-
влекает. Там случается необычное. Там мысль  народная работает кверху. Там каждый перевал сулит невиданную новизну, предвещает перелом на новые грани великих очертаний.

На трудных путях, на опасных горных перевалах стоят изображения Майтрейи Светлого будущего. Кто озаботился поставить их? Кто потрудился?  Но стоят они, часто гигантские, точно нечеловечески созданные Каждый путник прибавит свой камешек к нарастающему мендангу. Разве надсмехнется сердце ваше над этим камнем для ступеней будущего? Нет, путь трудный и опасный откроет сердце ваше. Не надсмехнетесь, но, улыбнувшись во Благе, прибавите и свой камень к сложению ступени всевмещающего Света.

До зари задолго, при звездах — вся соседняя гора за рекою усеяна розоватыми огромными огнями Они движутся, собираются в гирлянды; распадаются на части, вспыхивают и исчезают, несутся вперед и назад или соединяются в одно мощное пламя. В студеном ноябрьском  воздухе дивимся на это гималайское чудо, знакомое всем жителям местным. Можете наутро спросить Гуру, и он, блеснув глазами, скажет про огни Девита; а другой шепнет о светлом воинстве Майтрейи. Огни земли, а вот и сияние небесное. Тибет знает «Деме», огонь божества, и «Нам бумпа», огневое сияние.

Над снежными вершинами Гималаев полыхает светлое сияние, ярче звезд и причудливее зарниц.  Кто же возжег эти столбы света, шествующие по небу? Не близки полярные края полунощные? Не блестеть в Гималаях сиянию севера? Не от северных сверканий эти столбы и лучи света. От Шамбалы они, от башни Великого Приходящего.

«Майтрейя идет».

Ему воздают почитание; задерживая бег коней в просторах пурпурной Гоби, торжественно восклицают монголы: «Алдар».
Кейланг, 24 августа 1931